Дочерь Божья

Пэрдью Льюис

— Да, — медленно произнес бармен. — Я знаю его… Я знаю о нем. — Он замолчал.

Сет чувствовал, как взгляды остальных буравят ему спину. Дрогнувшим голосом он спросил:

— Вы… его видели?

Хозяин несколько мгновений серьезно смотрел в лицо Сета, потом рассмеялся:

— Да, видел. — Он ненадолго задумался. — Я был ребенком, когда мы с ним виделись в последний раз. Не думаю, что я видел его после. — Он снова ненадолго задумался. — Это было в последние недели войны.

Сет

медленно кивнул и повернулся. Полицейские молча сидели за столиком и смотрели на Сета с той подозрительностью, которую любые служители закона приберегают для чего-то необычного.

— Офицеры, — начал Сет упавшим голосом, — вы не знаете, где я мог бы найти отца Моргена? — Те молча качнули головами. Сет кивнул.

— А где он мог бы остановиться, если бы приехал в Альт-Аусзее? — спросила Зоя у хозяина и его жены.

Они одновременно покачали головами, а мужчина ответил:

— Может, в «Кольбахерхофе», а может, на старом постоялом дворе. — Он кивнул на северную стену своего заведения. — Это в нескольких милях отсюда. Прямо по дороге.

Зоя подождала, но кабатчик явно не собирался больше разговаривать.

— Что ж, — сказала Зоя, — спасибо вам… за информацию.

Они вышли из кафе и побрели в сторону «Кольбахерхофа».

Снегопад усиливался.

— Не могу поверить, что окажется так тяжело найти человека в таком крошечном городке, — сказала Зоя.

— Они знают, где он, — тихо отозвался Сет.

— С чего ты взял?

— Ты заметила, как они на нас смотрели? Когда мы только вошли, они были довольно приветливы, но стоило мне упомянуть об отце Моргене, их дружелюбия как не бывало.

— Но почему?

— Они его защищают.

— Прошу прощения, — неожиданно раздался голос позади. Сет и Зоя повернулись и увидели старика, который в одиночестве пил пиво в этом кафе. — Я знаю отца Моргена, — сказал он. — Возможно, я смогу вам помочь.

Старика согнули годы, но даже так он был почти ростом с Сета. А в молодости и вообще великан. Буйная седая шевелюра делала его похожим на Эйнштейна времен Принстона.

— Меня зовут Гюнтер, — сказал старик, снял перчатку и протянул руку.

— Я Сет Риджуэй. А это моя жена Зоя.

Человек, назвавшийся Гюнтером, поклонился и взял руку Зои. Сет сперва подумал, что он собирается ее поцеловать, но Гюнтер просто пожал.

— Я расскажу о вас отцу Моргену, — сказал он, — и перезвоню вам. Ждите в «Кольбахерхофе»… без посторонних… в баре.

Он повернулся и с удивительной для старика прытью зашагал по снегу назад.

Прошло несколько часов. Зоя и Сет сидели в подвальном баре «Кольбахерхоф», потягивая глинтвейн. Наверху в своем

номере злился Страттон, весьма недовольный такими условиями. Пока они ждали рандеву, назначенного стариком, Зоя пыталась объяснить, что она видела на складе и как ей удалось устроить свой побег. Сет слушал молча, восхищаясь ее силой и находчивостью.

— Единственное, что меня удивляет: почему ты не придумала это раньше.

Зоя глотнула глинтвейна и кивнула:

— Может, дело в психике. Может, я не хотела бежать, пока не увижу всё. А может… — Она уставилась надолго в одну точку.

— Что «может»? — переспросил Сет.

— Знаю, ты вряд ли в это поверишь… — Зоя посмотрела в потолок, потом снова на Сета и неуверенно проговорила: — Но мне кажется, что это Бог хотела, чтобы я осталась. Мне кажется, я была призванаостаться, чтобы услышать Ее. И тогда Она дала мне план побега.

— Ну еще бы. Ты хочешь сказать, что Бог — можешь сама выбрать пол по вкусу или лишить его вовсе — каждый раз устраивает нам козью морду и подводит к краю могилы, лишь бы мы в него поверили? — Зоя молча смотрела на него. Сет покачал головой. — Зоя, это не вера. Это страх смерти, заставляющий хвататься за соломинку. — Он повернулся к ней.

— Посмотри, ведь все, что тебе нужно было знать дня побега, ты уже знала.

— Я бы так не сказала, — неуверенно ответила Зоя.

— Точно тебе говорю, — стоял на своем Сет. — Нужно было только вспомнить, чему учил тебя отец, и применить это.

— Я в этом совсем не уверена, — медленно проговорила Зоя. — Особенно теперь, когда я все вспоминаю. Многих вещей я попросту не знала.

— Точнотебе говорю, ты все знала. Просто не думала об этом, пока тебе не было нужно.

— Почему же я так хорошо и подробно все вспомнила? — спросила Зоя. — Все было так, будто я держала схемы перед глазами.

— Да потому,что страх смерти заставил тебя сконцентрироваться. Поверь мне, я тоже в таких переделках бывал.

— Похоже, твои недавние столкновения со смертью повлияли на тебя совсем иначе.

— Да. Когда случается один раз — это мистическое переживание. Но когда люди раз за разом пытаются тебя прикончить, ты начинаешь думать, что Бог либо маньяк-садист, либо его вовсе не существует.

— Не срастается, — покачала головой Зоя. — Я постоянно находилась под угрозой смерти. Каждый день смерть поджидала меня за каждым углом. Почему же этот страх никак не мог заставить меня сосредоточиться, пока я не стала изучать Великую Богиню, пока не уверовала в женскую ипостась Бога.