Дочерь Божья

Пэрдью Льюис

Риджуэя это ни в чем не убедило, и он с подозрением поглядывал то на Ребекку, то на Бенджамина.

— Я не привык с утра пораньше глядеть в дуло пистолета.

Ее лицо на мгновение исказила досада. Она передернула плечами, будто ветер насквозь продул ее вместе с пальто.

— Могу ли я просить ненадолго вашего приюта? Дело, с которым я к вам явилась, не стоит обсуждать на пороге.

— Только если ваш Бенджамин покинет мою лодку вместе со своей карманной артиллерией.

Она повернулась и кивнула шоферу:

— Подожди в машине.

Не думаю, что они собираются напасть с воды. — Бенджамин злобно глянул на Риджуэя, потом с беспокойством — на хозяйку. — Давай-давай, — распорядилась Ребекка, — мистер Риджуэй не собирается причинять мне вред.

Шофер, все еще в сильном сомнении, спрятал ствол в кобуру под пальто и полез на пристань. Однако задержался на мгновение и снова засунул руку во внутренний карман. Только теперь достал миниатюрную рацию.

— Прошу вас, возьмите это, мисс Уэйнсток, я в лимузине буду на связи. Если я вам понадоблюсь — только позовите. — Он протянул рацию ей и двинулся к машине. Сет посмотрел, как он влез по крутому трапу на поднявшийся из-за отлива пирс, опять остановился и обернулся к ним. Ребекка помахала, и Бенджамин, который даже издали казался здоровенным амбалом, сел в лимузин и захлопнул дверцу.

Сет продолжал смотреть на машину, лишь бы не смотреть на блондинку. Он слушал, как по навесу барабанит дождь, ощущал, как в нем закипает гнев, и боролся с этим чувством. Страх гнева. У каждого оперативника это случалось по десять тысяч раз за карьеру. Страх смертельно опасной ситуации, когда ярость застилает глаза, а тело бездумно действует само на адреналиновом заряде. Риджуэй давно знал, как это бывает и что с этим делать, так что ситуация была под контролем.

Он сделал глубокий вдох, задержал дыхание, медленно выдохнул, потом еще и еще раз. Прикрыл глаза и представил, как «Валькирия» скользит по волнам. Не прошло и полминуты, и когда он услышал ее голос, то был совершенно спокоен.

— Мистер Риджуэй. — Аристократический голос Ребекки Уэйнсток звучал как-то жалобно. — Я была бы весьма признательна, если бы у вас нашлось теплое помещение и две-три минуты для разговора со мной.

— Конечно, — ответил Риджуэй, положил «смит-и-вессон» в карман и отодвинул полированную тиковую крышку люка. Потом закрепил ее и подал Ребекке руку, помогая спуститься по короткому, но крутому трапу в каюту.

Предложив место у стола, Риджуэй направился на камбуз, но увидел снятую телефонную трубку и вспомнил, что Тони Брэдфорд все еще на линии.

— Тони? — сказал он, поднося трубку к уху. — Тони?

— Сет? — Это была снова Карен Брэдфорд. — Профессор Брэдфорд ушел на встречу. Он сказал… он просил тебе передать — о, я терпеть не могу, когда он сваливает на меня всю грязную работу, — в общем, он сказал, если ты сегодня не будешь читать лекцию, ты уволен.

Повисла неловкая пауза. Сет прикрыл глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Затем посмотрел на часы. До начала занятий осталось меньше десяти минут. Учитывая шторм, надо бежать прямо сейчас.

Он перевел взгляд на Ребекку.

— Прости, Сет, — нарушила молчание Карен, — мне очень жаль.

— Не извиняйся, Карен, — сказал Риджуэй, — это я должен просить прощения. Я попробую успеть.

Разговор был окончен.

— Боюсь, у нас очень мало времени, — сказал Сет. — Мне нужно одеться и успеть на лекцию. — Он взглянул на свои записи, лежащие на столе около Ребекки. Та тоже посмотрела на них, но тут же перевела взгляд обратно на Риджуэя:

— Но…

— Расскажете мне все, пока я буду одеваться, — сказал Сет и зашел за перегородку, — я оставлю дверь открытой и буду вас прекрасно слышать. — Но, прежде чем он успел скрыться, неожиданно сильные руки придержали его за локоть.

— Мистер Риджуэй, я проделала долгий путь, чтобы встретиться с вами, — сказала Ребекка. — Не стоит от меня отмахиваться. — Сет обернулся. — Вы должны отдать это мне, — почти прокричала женщина, сложив ладони, как при молитве. — Прошу вас, отдайте. Вас ждет очень достойная компенсация.

Риджуэй отпрянул, обескураженный ее неожиданным напором.

— Вот… — Она достала из кармана пальто пачку банкнот, еще в упаковке, и стала совать ее Риджуэю. Он заметил, что купюры — тысячедолларовые. Не удивительно, что она ездит с таким шофером. На памяти Риджуэя пачками тысячедолларовых купюр размахивали только колумбийские наркодилеры. — Ну же, — не унималась она, потрясая перед ним долларами, — это честные деньги от хороших людей… и будет еще. — В доказательство она достала из другого кармана еще пачку. Потом подошла к нему и положила ее в карман его халата, прямо поверх револьвера. — Возьмите. Вам нужно лишь отдать мне все — и остальное тоже ваше.

Риджуэй медленно вытащил деньги и прикинул, сколько же их там: по крайней мере, пятьдесят купюр. Он посмотрел на Ребекку и положил деньги обратно в карман халата. Учитывая другую пачку у нее в руках, получалось, что она заявилась к нему на лодку, имея с собой около сотни кусков наличкой.

— Мисс Уэйнсток, — осторожно начал Риджуэй, — а чего вы, собственно, от меня хотите?

— Прошу вас, оставьте эти игры, — сказала Ребекка, — она должна была все от него получить.

— Она?

— Ваша жена.

— Моя жена? Что с ней? О чем вы вообще говорите? — Риджуэй сорвался на крик. — Что, черт возьми, с моей женой? Где она? — Он сгреб ее за лацканы пальто так, что ее ноги оторвались от пола. — Где она? Отвечайте, или я вас тут расчленю нахер.

— Прошу вас, прекратите! — От боли она закричала, когда Риджуэй затряс ее. — Постойте, я… мы… мы пытались остановить их. Перестаньте, мистер Риджуэй.

Сет усадил ее на диванчик. Господи, что с ним? Голова раскалывалась на части. Он энергично помассировал лицо, на секунду спрятав его в ладонях. Все это безумие вокруг зацепило и его. Он перевел взгляд на женщину, с которой только что так некрасиво обошелся. Надо держать себя в руках.