Дочь
Шрифт:
Во время разговора с ними я настороженно прислушивалась. Ведь в любой момент могли прозвучать ее шаги. Она войдет как ни в чем не бывало с заранее подготовленными оправданиями, удивленная поднявшимся переполохом.
Стив Уэрэм встал.
– Прежде чем начать действовать, нам необходимо осмотреть дом.
Я удивилась. Он что, нам не верит?
– Зачем? – спросил Тэд.
– Видите ли, – произнес он мягко, – многих якобы пропавших детей обнаруживают прямо в доме. Они прячутся в разных местах, но чаще в гардеробах. Так что поиски надо начинать с осмотра дома.
Тэд повел их наверх.
– Позже к вам зайдет сотрудник полиции, чтобы исключить вас из числа подозреваемых, – сказала Сью Даннинг, слегка смутившись. – Так у нас положено.
Ей не следовало смущаться. Я была согласна на все, лишь бы они поскорее начали действовать и нашли ее.
Тэд спросил, что они теперь намерены делать, и она показала ему список. Там значились посещение школы, театра, встреча с Никитой для снятия свидетельских показаний, изучение записей в Фейсбуке, проверка ее ноутбука, мобильников приятелей на предмет текстовых сообщений, беседы с учителями, обход клубов, пабов, ресторанов, авторемонтных мастерских, вокзалов, морских пристаней, аэропортов. Интерпол. И наконец, если она через сутки не вернется, придется привлечь средства массовой информации.
– Ну конечно, конечно, – проговорил Тэд, беря меня за руку.
– И последнее, – произнес Стив Уэрэм. – Нам нужна зубная щетка вашей дочери. На всякий случай.
В ее ванной комнате в желтом пластиковом стакане стояла розовая зубная щетка, показавшаяся мне на удивление детской. Сью Даннинг сунула щетку в небольшой полиэтиленовый пакет, и она теперь превратилась в предмет, содержащий ДНК пропавшего человека. На всякий случай.
– Спасибо за помощь. – Стив Уэрэм тяжело поднялся, прижимая руку к пояснице. Его лицо выглядело усталым. Я подумала, что, наверное, это нелегко – встречаться с родителями, у которых пропал ребенок, и на пару мгновений мне стало его жалко.
– Мы передадим всю информацию дневной смене, которая начнет работу в семь утра. И сообщим о происшествии в отдел уголовного розыска. Нам пока не известно, связано ли исчезновение вашей дочери с каким-то преступным умыслом, но таков порядок. – Он помолчал. – А к вам у нас настоятельная просьба: постарайтесь вспомнить события, связанные с вашей дочерью, за последние несколько недель, и особенно дней. Может быть, вы что-то не заметили, просмотрели. Все, что может показаться необычным в ее поведении, обязательно запишите и потом расскажете нам. Это может помочь. Ее ноутбук я на время забираю. – Он улыбнулся, и выражение его лица стало мягче. – Через пару часов к вам заедет Майкл Копи, детектив, занимающийся такого рода происшествиями в вашем районе.
Через пару часов. А что будет в следующие пять минут? И в следующие?
Но у них есть фотография. Это поможет.
Правда, на ней не видно, как ее волосы на солнце отливают золотом.
У нее есть маленькая родинка, под левой бровью.
Она чуть пахнет лимоном.
Она никогда не плачет.
Найдите ее.
Часть
Глава 3
Дорсет, 2010
Год спустя
Небольшая утренняя суета в деревне постепенно стихает. Впереди скучный день, и на меня накатывает привычная тоска. Ее легче переносить, если не двигаться. В прошлом, посещая пациентов на дому, я иногда могла поставить диагноз, лишь взглянув на позу, в какой лежит больной. Например, при аппендиците, разрыве брюшной аорты, менингите возникает спазм гладкой мускулатуры. Человек застывает.
Я лежу неподвижно часами, особенно летом. Наблюдаю, как пляшут пылинки в лучах солнечного света, заглядывающих в окна дома по очереди. Мысли о том, как хорошо было бы умереть, конечно, меня посещают, но я их отбрасываю. Ведь тогда я не смогу увидеть ее, появившуюся в дверях. К тому же нельзя бросать мальчиков. И наконец, на кухне спит пес. Ее пес.
Как будто что-то почуяв, Берти вылезает из своей корзины, зевая и виляя хвостом. Следит за мной, когда я направляюсь к нему. Глажу теплую шею, пристегиваю поводок. В очередной раз отмечаю, что его густая шерсть с возрастом становится жесткой. Не забываю положить в карман блокнот и карандаш.
Задняя дверь кухни выходит в сад, за ним поле. Коттедж этот мне подарила мама незадолго до смерти. Теперь вот у меня есть место, где можно укрыться. Значит, мне повезло.
Везение. Счастливый случай. Это мой счастливый день, пожелай мне удачи. Такими выражениями мы обычно описываем случающиеся в нашей жизни повороты судьбы. Ворота, которые внезапно раскрываются перед нами, а иногда закрываются прямо перед носом. До самого последнего времени Наоми не нуждалась в удаче. Она считала, что родилась счастливой. И я тоже так считала. И вообще мне казалось, что в нашей семье все счастливы. Всего год назад я думала, что у нас есть все.
Трудно определить, с какого момента начались перемены. Я снова и снова в мыслях возвращаюсь назад, в разные моменты времени, пытаясь понять, когда именно изменилась моя судьба. На это повлияло множество факторов. Если бы я не решила стать врачом, если бы тогда, много лет назад, Тэд не помог мне нести книги из библиотеки, если бы в тот злополучный день я не торопилась на работу в свой врачебный кабинет. И вообще, если бы у меня было больше времени. Время было на исходе, но я тогда этого не знала.
Я поднимаюсь по дорожке на вершину скалы, останавливаясь в ожидании, пока Берти перелезет через серые валуны. Наверху порыв ветра бросает мне в лицо брызги, словно идет дождь. На губах соленая влага, больше напоминающая слезы, чем дождь.
Я вспоминаю тот день моей врачебной жизни, когда часы начали отсчитывать время, оставшееся до расставания с Наоми. День, когда я увидела Джейд, был подобен попавшему в глаза соусу чили.
Я сажусь на скамейку, устремляю взгляд в распростершиеся передо мной небо и море и, достав из кармана блокнот, начинаю рисовать игрушечного жирафа. Испещряю шкуру пятнами, делаю одно ухо косматым. Берти устраивается рядом, кладет голову на мои ступни, приготовившись к долгому ожиданию. Время от времени он поскуливает.