Дочь Земли

Шиманская Наталия

Она прыжком вскочила на ноги. Отчаянный крик ворвался в почерневшее небо невыносимой, почти смертной мукой:

– Я не хочу жить!.. Я не хочу жить без него!!!.. Зачем все так?!!

Саданула кулаком по скале со всей мочи и, молниеносно обратившись, взмыла в ночную высь. Жалобный, болезненный вопль стоном разрезал замерший воздух. Призрачный силуэт исчез за кромкою леса. Носферату смотрел вслед и чуть не клял себя! Ну, зачем он рассказал?! Да еще с такими подробностями ненужными?! Можно подумать, ей принесет это пользу. Или научит чему-то. Или заставит бороться против Краасса. Конечно, нет, она слишком его любит....

Лишь бы с собою ничего не сделала! Носферату вернул себе шкуру зверя и с места понесся в лагерь итранов. Будем рассчитывать - она все-таки направляется туда, а не крушит себе голову где-нибудь о камни в лесу!..

Расчет оказался верен. Когда он, взмыленный, примчался, Морфей уведомил его, что Алира недавно вернулась и сходу отправилась к себе, спать. Оборотень подошел к пирамиде, прислушался к своим внутренним ощущениям. Ничего подозрительного не расслышал. Облегченно вздохнул. Ничего! Она это переживет. Она сильная. На всякий случай, решил ночевать неподалеку. Улегся рядом с её пристанищем. Вспоминал, думал. Планировал. И сам не заметил, как заснул.

Глава 21

– Э-эй! Господин Лежебока! Завтракать будете?
– Веселый, насмешливый голос разом вырвал Носферату из тяжелых объятий сна. Он поднялся. Потянулся раз. Другой. Потрусил головою.

Алира стояла перед ним, уперев руки в бока. Черная атласная рубашка с широким отложным воротником, леггинсы, лаковые ботильоны на высокой зауженной платформе. Усыпанный стразами, широкий пояс подчеркивает талию. Облако каштановых волос свободно рассыпалось по плечам, лишь над висками удерживается тоненьким обручем-гребнем. Вид вполне цветущий, но какой-то излишне агрессивный.

Это потому, наверно, что сегодня она в нетипичном для себя образе. Вместо воздушной лесной феи он видит перед собою демоническую девушку-вамп. По сравнению с обыденным, слишком яркие губы, подведенные черным глаза. Несмотря на улыбку, настороженный и колючий взгляд.

– Ты в порядке?
– Спросил сочувственно.

– Как видишь!
– Она подняла руки, крутанулась на месте.
– Я сегодня девушка-ночь. Или - камикадзе! Тебе что больше нравится?

– Алира... только не глупи!
– Носферату оглядывал её с неподдельным беспокойством.
– Не должен был я тебе этого рассказывать, знаю. Дурак! Извини.

– Да ладно, Нэттэ. Успокойся.... Я ж сама из тебя информацию эту, можно сказать, выдушила. На что напрашивалась, то имею. И весь сказ. Не переживай. Я вчера довольно долго ситуацию обдумывала.

– Ну, и?!
– Нетерпеливо и взволнованно спросил он.

– А ничего. Ничего это не меняет, Нэттэ. Давай-ка прикинем, посчитаем, определимся. Возьмем чисто мою ситуацию. Что у меня было? Замечательно серое, безликое, бесперспективное, паршивенькое такое существованьице. В голове, правда, мечты и облака. А вокруг - разочарование и безвыходь. Я была ребенком. Тринадцать лет с небольшим. Дома не семья, а недоразумение. Среди сверстников - сплошное непонимание и остракизм. Нелюбовь к себе зашкаливала. И впереди в том мире ничего меня не ждало. Одна обывальщина да заедающий быт. И какие бы у меня там в зачатках способности не были, неизвестно - как и когда они бы проявились, и что бы со мною происходило дальше. Люди, ведь, очень не любят в массе своей, боятся и отвергают тех, кто кричаще выделяется из толпы. Они заранее тебя отталкивают, заранее приносят в жертву привычным стереотипам....

А он мне жизнь дал, Носферату... настоящую. Он, практически, сотворил меня заново.... Я не откажусь ни от него, ни от своих слов ему. По здравому размышлению - он ни в чем не солгал. Он почти сразу сказал: кем является, что ему от меня надо, на каких условиях, и все остальное. Я не могу обвинить его во лжи. Я знаю, что он мною пользуется. Но он имеет на это право. Я так считаю.

– Но все равно, тебе больно!
– Перебил оборотень.

– Конечно, больно. Я же живая.... Но он мне не врал. И это все определяет.... На счет моего вида внешнего не заморачивайся. Это так, перенос эмоций в образ. Психологический прием, чтоб легче было. Через полчасика от сего натюрморта лишь воспоминания останутся. Я готова к занятиям. Что делать будем?

– До полудня продолжаем шлифовать выслеживание. А ближе к вечеру - ты с Таме.

– С Таме?!
– она улыбнулась обрадовано и мечтательно.
– Здорово! Он мне такие вещи показал потрясающие. До сих пор отойти не могу от впечатлений. Жалко, нельзя сейчас продемонстрировать. Вечером увидишь.

Носферату улыбнулся. Внутренний страх отпустил его. Это было лучшее из того, на что он смел надеяться. Она успокоилась. Пережила проблему. Он ей не навредил. И слава Разуму! Мудрая девочка. Намного мудрее и осторожнее его самого. Но нет, нельзя их сравнивать. Он Краассу, прежде всего, подчинялся - слепо и, во многом, переступая через себя. А она - любит. По-настоящему, чисто. Ей можно даже позавидовать. Мало кому дается такое самоотверженное и светлое чувство.

Носферату заявил решительно:

– Я надеюсь, хозяйка меня покормит?

– Обязательно!
– Торжественно пообещала она. Можешь воспользоваться моей жилплощадью. Тебе же хочется, наверно, переодеться и все такое?

– Не отказался бы.
– Смущенно пробормотал он.

– Вот и иди. Занимайся собой. Сколько хочешь. Я пока на озеро сгоняю, поплаваю. А потом позавтракаем вместе. Идет?

– Еще бы!
– ответил Носферату с воодушевлением.
– Спасибо.

– Кушайте на здоровье!
– помахала девочка. Давай, увидимся!

Аля обернулась. Но не стала подыматься в воздух. Коротко мяукнув, сфинкс исчез за деревьями, летящими стремительными прыжками.

Глава 22

Спускаясь узкой тропкой, зигзагами вьющейся по крутому песчаному склону, Аля и Носферату издалека замечают царящее в стоянке итранов странное оживление, больше напоминающее нервозность. Мало того, что все без исключения единороги на месте. Так они еще и сгрудились плотным кольцом, головами в центр. Всхрапывают, переступают с ноги на ногу и, даже с расстояния, выглядят взвинченными и взволнованными.

– Что-то произошло?
– Аля обеспокоенно посмотрела на Носферату.

– Сейчас увидим.
– Он тоже напрягся, но шаг не замедлил.
– Неприятности лучше встречать грудью, девочка. Не дрейфь!

– Стараюсь.
– Буркнула она. Поймав его ладонь, перепрыгнула глубокую, заросшую лопухами и чистотелом, канаву сбегающего наискось ручья. Благодарно улыбнулась.
– Интуиция мне подсказывает тихо и ненавязчиво, господин учитель - то, что там происходит, касается именно нас.
– Сжала кулаки на секунду, втянула поглубже воздух, но сразу же снова надела маску безмятежного спокойствия. Решительно тронулась вперед.