Дочь врага

Тоцка Тала

Меня сложно удивить тренированным телом, все охранники папы были подтянутыми и спортивными, но почему-то именно сейчас при виде проступающих мускулов внутри меня что-то трепещет.

А еще обращаю внимание на руки.

Мужчина сидит один за столиком, перед ним чашка кофе и телефон. Руки сложены на столе, на запястье массивный браслет с часами.

Ловлю себя на том, что такие руки мне нравятся. Это сейчас они в состоянии покоя, но если их растревожить, то они в состоянии сдавить с силой с несколько десятков атмосфер.

Святая

Розалия, почему я представляю, как эти руки держат меня за талию? Скользят ниже... сдавливают бедра... поднимаются по животу...

Ах... Открываю глаза и мучительно краснею, понимая, что мы встретились взглядами. И он мог понять, что я только что представляла.

Мужчина кажется мне знакомым, а вот где я его видела, вспомнить не могу. Поэтому отвожу глаза.

Он слишком долго меня разглядывает, а я к такому не привыкла. Чувствую себя неловко.

— Ну привет, красотка, — мужчину от меня заслоняют чьи-то внушительные бедра. — Не думал, что тебя здесь встречу.

Поднимаю голову.

Святая Розалия! Прямо передо мной маячит мужская ширинка и ремень, а над ними высится огромный Анджело Росси.

Когда-то он пытался со мной заигрывать.

Я его знаю еще с детства. Он не давал проходу, но всегда держал себя в рамках. Знал, что не может позволить себе лишнего и за меня есть кому заступиться.

Теперь его улыбка выглядит слишком откровенной и мерзкой.

— Наша принцесса Вивиана в гордом одиночестве, — говорит Анджело и ухмыляется. — Тебя все бросили? Могу составить тебе компанию. Что скажешь, красотка?

— Отвали, Анджело, — отвечаю сухо. Но он только смеется, глаза блестят.

— Гордая, да? — садится за столик рядом, накрывает мою руку. — Не злись, Виви. Ты мне всегда нравилась. Хоть и воротила от меня нос, не по душе я тебе был. Что, мордой не вышел? Или баблом?

Росси не из фамильи. Его родители состоятельные люди, хотя, конечно, не такие, как члены клана. Но разве это повод меня лапать?

Я убираю его руку. Он усмехается. Разваливается вальяжно, и вдруг чувствую, как он кладет под столом руку мне на колено. Крепко сжимает.

Сам улыбается. Похабно. Даже похотливо.

— Что, уже мнишь себя донной Фальцоне? Не будь дурой, Вивиана, пойдем со мной в вип, лучше давай я тебя выебу хорошенько. Хоть будешь знать, что такое член.

Меня передергивает, как от удара.

— Пусти, — шиплю.

Анджело отпускает колено, но хватает за запястье и теперь держит цепко, притянув меня чуть ли не вплотную. Сам тоже наклоняется ближе.

— На свадьбе все будет по обычаям, Вивиана. После первой брачной ночи донна Луиза покажет простыню. Но мы все видели Риццо. Догадываешься, что тебя ждет?

Он наклоняется еще ближе. Дышит в лицо, обдавая тошнотворным спиртовым запахом, отчего меня чуть не выворачивает ему же на брюки.

— Я сказала, пусти! — пытаюсь вырваться, но он крепче, чем я думала.

— Ты не понимаешь, да? Рассказать тебе, как это делается? —

его голос звучит негромко, чтобы только я слышала. — В первую брачную ночь ты сама себя проткнешь. Луиза тебя сама заставит... Ну ты поняла. Чтобы была кровь. Чтобы потом вынести простыню. А потом тебе введут гнилое семя Риццо, чтобы ты родила наследника. А может они даже оставили что-то от дона Марко. Говорят, донна Луиза пыталась сделать ЭКО. Как тебе такое, забеременеть от покойничка, а? Вивиана? Но им наплевать на то, что ты думаешь. Им на все наплевать. Главное, чтоб мальчик родился. Ты же инкубатор, от тебя только это и нужно.

Вырываю руку, встаю так резко, что стул отлетает.

— Пошел к черту! — бросаю ублюдку в лицо.

Сердце бьется так, что гул стоит в ушах. А Анжело только ухмыляется.

— Думаешь, кто-то тебя спасет? Ты товар, Вивиана. Залог безбедного существования твоей матушки и братьев. Она продала тебя как корову.

Я сжимаю кулаки. В ушах звенит.

— Отвали, — цежу сквозь зубы.

— Пойдем со мной, Вив, не будь дурой!..

— Девушка непонятно объяснила? Отвали, — раздается за спиной Анджело незнакомый голос. И хоть звучит он ровно и без эмоций, мне кажется, что в нем звенит едва сдерживаемая ярость.

Анжело раздраженно оборачивается, явно собираясь ввязаться в драку, но почему-то при виде стоящего за ним мужчины подбирается и за секунду от него не остается и следа. Только стойкий шлейф вонючего алкогольного амбре.

— С вами все в порядке? — незнакомец в светлой рубашке с соседнего столика участливо наклоняется ко мне, и меня пробивает.

Святая Розалия, я вспомнила! Вспомнила, почему его лицо показалось мне знакомым!

Я его видела в свите дона Ди Стефано. Не знаю, какую ступень в иерархии он занимает, но несомненно он один из приближенных и доверенных лиц дона Феликса.

Кажется, его зовут Андреа.

— Синьорина Вивиана, вы в порядке? — он переспрашивает, в его голосе слышится неподдельная тревога. — Этот амбал вас не обидел?

Сильный акцент подтверждает мои догадки.

В голове сумбуром проносится все, услышанное от Росси.

Если это правда, то мое будущее предстает еще кошмарнее, чем я себе его рисовала. Старомодный ритуал демонстрации простыни вполне в духе донны Луизы, а значит...

Жар бросается в лицо, опаляет щеки. Кожа горит, к ней даже прикоснуться больно. Будто я получила сильный термический ожог.

Мотаю головой, вглядываюсь в пытливые серо-голубые глаза.

Дышу, сомневаюсь.

— Может, вас отвезти домой? — спрашивает мужчина.

Качаю головой, сажусь за столик. Одним глотком допиваю свой холодный мятный чай.

Он стоит рядом, не уходит.

И тогда я решаюсь.

— Простите, вас же зовут Андреа, да? — вскидываю голову. — И вы работаете на дона Ди Стефано?

Он удивленно кивает. Брови чуть поднимаются. В направленном на меня взгляде ни угрозы, ни высокомерия.