Дочь врага для Темного
Шрифт:
И одновременно как-то злобно поглядывал на араба, который подал мне руку.
Я мечтала поскорее смыться и вырвать свое сознания из густой патоки и восточного аромата, исходившего от мужчин.
— Прекрасно говоришь по-арабски. Даже мои костлявые уши смогли это разобрать, а я ведь далеко не склонен к языкам, — он улыбался так, что проявились глубокие ямочки. Глаза оставались холодны, их не тронула эмоция.
— Благодарю, — темные глаза методично проследили за движением моих губ.
Мы словно дышали
С трудом перегрузив свое сознание, я двинулась вперед, оставляя за собой явный шлейф заинтересованности и недосказанности, пусть в упор на меня никто из арабов и не смотрел.
Лишь спустя мгновение я снова почувствовала мишень у себя на спине. Жгучую. Плавно опускающуюся до самых ягодиц, скользящую по ногам. И мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит прицел. Тот, кому можно.
*Перевод с арабского:
Осторожно!
Спасибо большое.
3
Идеально обрамленный зал в минимализме радовал глаз своим молчаливым величием. Не могу сказать, что хоть когда-то жаловала подобные места: слишком много пафоса, ненужного и порой излишнего, но именинник здесь. И я здесь.
Всюду сидели напомаженные парочки и дамы в возрасте, тут и там можно было заметить важного политика или довольно известного актера. Ярмарка тщеславия.
В душе противно зудело отвращение ко всему происходящему.
Никита заметил меня не сразу, он одиноко сидел в углу, впиваясь пустым взглядом в полупустой бокал. Спустя пару мгновений на колени опустилась Наташа, судя по всему, уже его девушка. Ранее она исключительно мечтала о нем, всеми фибрами души рвалась стать той самой. Даже норовила завязать дружеские отношения со мной, но я некоммуникабельный человек, прозябающий свою молодость совершенно в других вещах.
Он резко скинул ее руки и перевел взгляд на меня.
— Надюш, — Никита резко подскочил и помчался в мою сторону, подхватывая в крепкие объятия. Я так же сильно обнимала его в ответ и была готова расплакаться от щемящей нежности.
Пусть между нами было многое, и раньше он на дух меня не переносил, пусть обижал и порой ранил сильнее других, но в какой-то момент только он стал моей опорой. Как по щелчку, превратился в защитника.
— С днем Рождения, Редиска! — усмехнулась и сама не заметила, что все же пустила слезу. Никита же заметил и нахмурился, когда решительно стер любые упоминания о грусти с моего лица. Медленно протянула ему коробочку и еще раз обняла.
Атмосфера вокруг нас заметно изменилась, все внимания вмиг было приковано исключительно ко мне.
— Ты почему не предупредила?
— Да так, хотела сделать сюрприз, но рейс задержали, плюс были проблемы на таможне. Но вот я тут, — перевела взгляд на Никиту и сощурилась. — Не за что, но на этот концерт мы идем вместе, имей в виду.
Никита нахмурился, и это неожиданно проявилось глубокими морщинами на лбу.
— Что за проблемы? — зацепился за это, поворачиваясь ко мне всем телом.
— Да с документами, я ж представитель-практикант международной миссии, так что проверяют тщательнее. Все решили быстро, — Никита задумчиво посмотрел на меня и снова обнял.
— Год не виделись, соскучился.
Но так было нужно, братик. Так было нужно.
Я уткнулась носом в шею и глубоко вдохнула родной запах.
— И я.
К нам подошла Наташа, довольно уже поддатая явно от нескольких бокалов спиртного, потому что я знала ее дозу, да и раньше частенько вытаскивала из клубов. Пары алкоголя ощущались издалека.
— А вот и наше…ик… сокровище, ну надо же, приехала девочка… А так скучали все, так скучали, все думали и гадали, где же наша Наденька, где же? А она…вон как. А нам что? Остается лишь кричать, Надя, ну Надечка, где же ты? — язык заплетался, и через слово девушка оступалась на своих же мыслях, бессвязно бормотала откровенный бред.
Я смущенно отсела от Никиты, освобождая место для Наташи.
Брат резко встал и дернул ее в сторону, на что она зашипела и начала вырываться, покрывая его таким отборным матом, что я даже опешила.
— Везде она, везде! Меня ты замечаешь вообще?! МЕНЯ! — девушка начала оседать на пол и отбиваться от брата сумочкой прямо по лицу. — Дай же я поговорю с ней!
— Не смей и заткнись уже! — схватил ее за руку и потащил в сторону уборных.
Это не стало для меня прозрением или шоком, потому что Никита никогда особо не умел обращаться с девушками, и я часто ругалась с ним по этому поводу.
Говорила, что он ходит по краю и вполне может стать, как и отец, не знающим жалости животным. Шептала хрипло, что так нельзя, что если с его гипотетической женой такое было бы, или с дочерью, или на худой конец со мной? На что он однажды отшатнулся, словно от удара, и с ненавистью мне прошептал:
— Не смей даже сравнивать эту шваль с собой или возможной дочерью. И если когда-то я все же женюсь, я буду целовать землю, по которой ходит эта девушка.
— Так почему ты с ними водишься?