Дочь Волдеморта

Ночная Всадница

Повисла пауза. Гермиона и сама не знала, зачем она всё это рассказала. Чтобы позлить Гарри? Джинни не разболтает никому, да и потом — Гарри же раскрыл тайну Ордену Феникса. Значит, и тайны никакой уже нет… А вот со стороны Темного Лорда, насколько она знала, только её мать была осведомлена о существовании Хоркруксов Волдеморта. Больше никто.

— Дневник? — неожиданно оборвала её размышления Джинни. — Дневник Тома Риддла был Хоркруксом?

— Да, — удивленно моргнула Гермиона. — Как ты…

—

Это же очевидно, — пожала плечами рыжая ведьма. — Но, если так, а Гарри всё ещё занимается этим — выходит, их много?

— Дамблдор считал, что шесть. Один он уничтожил сам, вторым был дневник. Гарри должен найти и уничтожить четыре оставшиеся Хоркрукса.

— Каждый равносилен дневнику? — вздрогнув, спросила Джинни севшим голосом.

— Частица из дневника получила свободу, хоть и не до конца. И успела набраться сил. Другие Хоркруксы, вероятно, не активированы, иначе мир бы уже услышал о них.

— И это может быть что угодно, верно?

— Верно, — кивнула Гермиона. — Но у Дамблдора были кое–какие предположения.

— Почему Гарри не сказал мне этого? Что такого в том, что я узнала?

— Гарри считает, что должен найти и уничтожить Хоркруксы сам, — мрачно произнесла девушка.

— Гарри?! — подскочила младшая Уизли. — Сам?! Четыре штуки? Четыре воплощения Волдеморта?! Почему?! Неужели даже Орден об этом не знает?

— Знает с недавних пор, — вздохнула Гермиона. — Дамблдор держал свои догадки в тайне. Гарри рассказал Ордену о Хоркруксах в октябре этого года.

— Ты… Ты хочешь сказать, — осеклась её подруга, вытаращив глаза, — что Дамблдор… Он думал… Что… Что Гарри?..

Гермиона неопределенно пожала плечами.

— Ты что, серьезно? — холодно уточнила Джинни. — Альбус Дамблдор поручил Гарри самому найти и уничтожить четыре Хоркрукса Волдеморта?

— О, что ты! Он разрешил нам с Роном помочь ему!

— Это только мне твои слова кажутся странными? — на всякий случай уточнила младшая Уизли, морщась. — Должна же быть какая-то причина…

— Какая-то причина есть. — Если уж трепать языком, почему не трепать им до конца? — Пророчество.

— Оно разбилось.

— Да, но Дамблдор, оказывается, слышал, как его когда-то произнесли. Он передал свои воспоминания Гарри.

— Хочешь сказать, что Гарри — действительно Избранный? И это не бредовый слух?

— Нет. Пророчество существовало. Согласно ему, Гарри — тот, кто сможет победить Темного Лорда. Из-за этого пророчества и погибли его родители. А ещё, — Гермиона пристально посмотрела в расширившиеся глаза подруги, — а ещё это пророчество изрекла Сибилла Трелони.

— Волдеморт убил родителей Гарри из-за предсказания Трелони?! — вытаращила глаза Джинни Уизли. — И Дамблдор считал, что Гарри должен убить Волдеморта потому, что так сказала полоумная

старуха?!

— Темный Лорд вроде как признал истинность пророчества, когда пошел убивать Гарри. Убить его он не смог — и Дамблдор поверил в пророчество окончательно.

— И Гарри тоже верит во весь этот бред?! — вскинула голову Джинни. — Та же Трелони предсказывала ему скорую смерть четыре года назад! Из-за этого он решил сражаться с Волдемортом?! И меня он бросил из-за слов двинувшейся старухи?! Он и Дамблдор — просто психи!

— Возможно…

Какое-то время они молчали. Гермиона опять принялась переписывать состав зелья. Джинни о чем-то напряженно размышляла.

— И сейчас Гарри ищет эти Хоркруксы? — наконец произнесла она.

— Да.

— Что же он хочет найти в библиотеке? — сощурилась рыжая ведьма.

— Черт его знает! — рассердилась вдруг Гермиона. — На мой взгляд, конкретно сегодня он хочет там найти отсутствие домашней работы!

— Может, тебе помочь? — с неожиданным участием спросила Джинни. — Давай я попереписываю состав.

— Не надо. Я его так не запомню, — вздохнула Гермиона. — Ничего, немного осталось.

— Ни фига себе немного!

— Я в комплексе. Полгода — и позади Хогвартс. Странно всё это.

— М–да. Основа нашей жизни, — вздохнула младшая Уизли. — Лика говорит, что это место умеет привязывать к себе.

— Какая Лика?

— Профессор Вэйс, — слегка смутилась Джинни. — Я сократила.

— Понятно.

— Действительно, сложно сейчас представить себя не в Хогвартсе, — задумчиво продолжала она. — Работать, воспитывать детей, — Джинни нахмурилась. — Не хочу иметь детей. Вообще. В мире есть куда более увлекательные вещи.

— Подай мне вон тот пергамент, — попросила Гермиона. — А дети… Мало ли, как повернется жизнь.

И без того утомительный вечер окончательно испортила Лаванда. Гермиона уже ложилась спать — сидела на кровати, расчесывая волосы, когда в комнату вошли веселые Парвати с подругой. Первая удалилась в ванную, а Лаванда смерила Гермиону высокомерным взглядом.

— Ты проиграла, грязнокровка! — сообщила она. — Рон теперь только мой. К твоему сведению, мы снова вместе и намного ближе, чем раньше! Можешь о нём забыть.

— Ты достала меня страшно, — произнесла Гермиона, откладывая расческу. — Подавись своим Роном, только не трогай меня!

— Завидуешь, грязнокровка?!

— Слушай, не смей так меня называть! — вскипела, подскакивая, девушка. — Я тебя сейчас в жабу превращу и по полу размажу!

— Что?! — Лаванда выхватила палочку. — Что ты сказала, Грэйнджер?!

— Держите себя в руках, моя госпожа, — предупредила Алира, высоко поднимая голову и раздувая свой устрашающий капюшон. — Зачем вам проблемы?