Дочь Волдеморта

Ночная Всадница

— Я совсем потерялся во времени!

— Что? — не расслышала сквозь шум музыки слов приятеля Гермиона.

— Я, говорю, совсем потерялся во времени! Такое чувство, что мы уже сутки гуляем.

— Я тебя не слышу! — громко крикнула Гермиона, жестом предлагая подняться на второй этаж, где было потише. Парень кивнул.

— Говорю, что устал, будто мы гуляем сутки, — повторил Робби, когда они оказались на балконе его спальни, и Гермиона вытащила заветные сигареты.

— О да! — живо согласилась она. —

Который час?

— Половина третьего.

— Пора и честь знать, — усмехнулась молодая ведьма, прислоняясь к перилам и вдыхая свежий ночной воздух. — Хотя Джинни, наверное, не захочет уходить.

— Оставь девочку в покое. Она заводит полезные связи!

— Такие уж и полезные, — сострила Гермиона.

— А что, у Пауля все шансы быстрого карьерного роста…

— Не нуди, Робби, — попросила молодая женщина, вдыхая тяжелый дым.

— Не вопрос! Я могу быть чертовски веселым и развязным!

— Да ну!

— Легко! — парень обнял ее сзади и поцеловал в шею.

— Да ты хулиган! — рассмеялась Гермиона, выбрасывая окурок и распрямляясь. Она невольно оказалась в его объятиях.

— Я — сама бесшабашность! — хохотнул Робби, игриво качнув бедрами и прижимая ее к перилам. — Но куда уж нашему брату тронуть сердце этой Мэри Поппинс.

— Это я — Мэри Поппинс?! — возмутилась молодая женщина.

— От улыбки до жестов. И с самого детства. Выше всяких похвал!..

— Ах, так! — Гермиона видела пьяный блеск собственных глаз, отражающихся в стеклах неизменных темных очков ее приятеля. — Ну-ка, посмотрим! — она закинула ногу и прижала парня ближе к себе. — На вас грязная рубашка, Роберт Томпсон! — строго сообщила она, принимаясь расстегивать пуговицы. — Сейчас же снимите ее!

— Ах, простите, мадам! — подхватил Робби, позволяя ей стащить влажную ткань.

— Так-то лучше. Что у нас здесь? — не останавливалась Гермиона, ловко расстегивая пояс на его джинсах.

— Ах, мадам, вы и сами слегка запачкались. Позвольте мне снять и очистить вашу блузу.

— Уж постарайтесь сделать это быстро, Роберт!

— Снять или очистить? — хриплым шепотом спросил парень, освобождая ее тело от верхней части наряда.

— Да выбрось ее к дементорам, — пробормотала Гермиона, подталкивая его к распахнутой двери в спальню и припадая к горячим губам.

В комнате было очень темно и пахло фиалками. Жадно целуясь, они избавились от остатков одежды. Уже опустившись на прохладную постель, Гермиона подумала, что следовало остановиться на снятии рубашки, но Робби не дал ей раздумывать, и последней четкой мыслью женщины было неожиданное и бесшабашное: «А почему бы и нет?»…

* * *

Гермиона проснулась от боли в груди — пора кормить Генриетту. Открыв глаза, она поняла, что находится не в своей постели. Лежа на животе, женщина поднялась на выпрямленных руках и увидела

рядом с собой Робби, полусидящего, едва прикрытого простыней, в одной с ней кровати.

— Доброе утро, шаловливая Мэри!

Женщина повалилась лицом в подушку и пару секунд не двигалась, а потом скрестила ноги и вынырнула из укрытия лицом в противоположную от Робби сторону.

— Герм, ты что, жалеешь? — игривым тоном спросил он, подталкивая ее локтем.

— На счет практической части едва ли, — улыбнувшись, соврала Гермиона. — Тут огрехи в теории…

— Нет, это даже не Мэри Поппинс! Это… Это… Просто страшно подумать, кто.

— Это — Кадмина Саузвильт.

— А?

— Не думай об этом. — Гермиона сладко потянулась и опять нырнула лицом в подушку.

Робби гладил ее пальцами по левому плечу, наводя очертания Черной Метки на коже. Жалела ли она? В сущности, о чем тут можно особо жалеть? Пускай Робби и не оказался неземным любовником, зато был очень старательным и трогательно–нежным. И забавным. Надо же как-то дальше жить? Выбираться из омута прошлого?

Робби действительно очень мил. Некоторые огрехи простительны. А может, это она разучилась получать удовольствие?..

Гермиона улыбнулась и вынырнула из своего укрытия. Подтянулась, облокачиваясь на Робби, и поцеловала его долгим, размеренным поцелуем. Кто-то говорил, что дружба между мужчиной и женщиной — это отсроченный секс. Наверное, так оно и есть…

Отстраняясь от губ Робби, наследница Темного Лорда впервые за последнее время посмотрела ему в глаза, незащищенные теперь привычными солнечными очками. И похолодела.

Улыбка медленно сползла с ее губ, а во рту пересохло.

— Что с тобой? — заволновался парень.

— Ой, — растерянно выдавила Гермиона, — как же так? — ее глаза расширились. — Что же ты сделал?! — почти в панике выдохнула ведьма, садясь на постели и натягивая на себя одеяло.

— Что я сделал? — скорее удивился, чем испугался Робби.

— Великий Мерлин! — обхватила себя руками наследница Темного Лорда, бледнея, как настоящее привидение.

— Да что случилось?!

— Р–р-робби… Ты всё это время… Когда же ты?.. Зачем ты?.. О Моргана! — в глазах женщины застыли слезы отчаяния.

— Ты меня пугаешь. — Теперь уже и Робби побледнел.

— Мне нужно идти. — Гермиона быстро встала и начала собирать с пола свою одежду.

— Подожди! — растерялся парень. — Что случилось?!

— Случилось… — простонала Гермиона, одеваясь и выглядывая на балкон в поисках блузки. — Лучше скажи, как это случилось?!

— Что?! — растерянно допытывался Робби.

— Мне нужно покормить Етту, — чуть не плача, сообщила ведьма. — Я… Потом поговорим. Потом.

И, не давая себя удержать, она опрометью помчалась в дом приемных родителей…