Дочь викария

Коултер Кэтрин

Глава 26

Мегги спустилась вниз, в контору, маленькую комнату в глубине дома, выходившую в небольшой, сильно запущенный сад, при виде которого Мэри Роуз хватил бы удар. Но сейчас Мегги нужно было отыскать управителя. Еще столько всего предстоит сделать!

Пэдди вошел как раз в ту минуту, как Мегги сдалась и собралась уходить. Ниже ее ростом, круглый, как пушечное ядро, с гривой непокорных огненных волос и синими-синими глазами, он представлял собой довольно забавное зрелище. Мегги была с первого взгляда покорена его белозубой

искренней улыбкой.

— Миледи! — приветствовал он, кланяясь. — Наконец-то я вас увидел. Какое удовольствие! Дочь викария, племянница герцога…

— Он граф. Как Томас.

— Да, племянница графа… ах, его сиятельство… как приятно звучит, не правда ли? Он достоин титула и денег. Хороший человек, Томас Малком, хотя еще молод, чтобы обладать такой властью.

— Да, — согласилась Мегги. — Он хороший человек. И не думаю, что возраст тут имеет какое-то значение.

— Я рад, что вы поженились. Кстати, мы с его сиятельством должны сейчас встретиться здесь. Нужно обсудить, что ремонтировать в первую очередь.

— Я хочу, чтобы старую люстру сняли, вычистили и снова повесили, предварительно хорошенько проверив веревки, чтобы она не грохнулась вниз и не разбила кому-то голову. Кроме того, нужно заменить кое-какие ступеньки. Да, и мне нужны садовники, не такие, которые видят сорняк и проходят мимо, а люди, которые умеют ухаживать за садом и газонами.

— Знаете, сам я всегда обхожу то место, над которым висит люстра, — сообщил Пэдди, покачивая головой. — Все будет сделано, миледи, не волнуйтесь. Насчет садовников… у меня есть на примете лучший в округе. Миссис Блэк просто поет от счастья, когда говорит о женщинах, которых вы позвали убирать в замке. А, вот и его сиятельство.

— Пэдди, я должен поговорить с ее сиятельством с глазу на глаз. Пожалуйста, возвращайтесь через полчаса.

Ева дверь за управляющим закрылась, Томас без обиняков заявил:

— Моя мать поймала меня в коридоре, прямо под портретом двоюродного прапрадеда Мортимера, уехавшего в Уэльс сразу после того, как его старший брат получил титул. Бедняга так злился и нервничал, что самолично спустился в угольную шахту. Произошел обвал, и он погиб.

— Она твоя мать и, думаю, имеет право ловить тебя там, где захочет.

— Так и было. Она желала знать, достаточно ли я стараюсь, чтобы наградить тебя ребенком.

Мегги ответила нечестивейшей улыбкой. Ни одной дочери викария не следовало бы так улыбаться!

— И что, Томас? Ты достаточно стараешься?

— Черт возьми, — пробормотал он, хватая ее и припадая к губам. Мегги моментально потеряла голову и, застонав, принялась расстегивать пуговицы на его брюках, но он отстранился. Она закрыла глаза. Томас прислонился к ее лбу своим, тяжело дыша, пытаясь взять себя в руки.

— О Боже, — прошептал он, наклонился, чтобы поцеловать ее, выругался и отступил на четыре шага.

— Почему же ты отпустил Пэдди, если не намеревался поцеловать меня? Ждешь, пока я наброшусь на тебя и повалю на пол?

Томас расхохотался.

— Я отпустил Пэдди, поскольку хотел узнать, что ты наговорила матери. Она так

взбесилась, что даже глаза налились кровью.

— Значит, она сердита?

— Еще бы! У тебя очень довольная физиономия. Мегги немного смутилась.

— Не тревожься ни о чем, Томас. Мы научимся ладить друг с другом. Кстати, она не объяснила, из-за чего злится?

— Сказала только, что ты нуждаешься в твердой руке и что мне следует избивать тебя до тех пор, пока не заставлю беспрекословно повиноваться.

— Ну-у, — протянула Мегги, одарив его солнечной улыбкой, — может, тебе это удастся, если возьмешь меня покататься.

— Твоя голова, Мегги! Тебе не следует ездить верхом, хотя бы до завтра. Ляг и отдохни.

Он был прав. Поэтому Мегги кивнула.

— Ладно, ад проклятый, — пробормотала она.

Ее волосы, длинные, волнистые, доходившие до середины спины, были связаны на затылке черной бархатной лентой. Он знал, знал наверняка, как сильно она хочет его и одновременно жаждет ударить за то, что отстранился от нее. Пусть она не любит его, но все же хочет, и это — прекрасное начало. Ничего, все еще впереди, и он еще добьется ее любви, иначе не знает, что будет делать. Нет, все будет хорошо: недаром Томас — оптимист! Нужно только помнить об этом.

— Ладно, — разочарованно сказала она, — покормлю Эйслинг морковкой и похожу вокруг замка. Я хочу посадить новые деревья. Нужно посмотреть, какие породы тут лучше растут.

— Мегги…

Когда она с удивленным видом обернулась, он долго смотрел на нее, затем покачал головой, Пусть злится.

— Пожалуйста, будь осторожна и не отходи далеко от замка, Он не объяснил, что один из мальчишек, трудившихся на конюшне, будет повсюду следовать за ней, на почтительном расстоянии, разумеется.

— Боишься, что тот, кто ударил меня по голове, притаился где-то поблизости?

— Нет, вряд ли, — солгал он. — Просто боюсь, как бы ты не переутомилась.

Честно говоря, он точно знал, где сейчас находится каждый из живущих в замке, включая миссис Блэк и Барнакла, распростершегося на полу кухни с широко раскинутыми руками и громко стонавшего. Миссис Блэк попросту переступала через него, без особых церемоний.

Мегги ушла, страстно желая вновь поцеловать его. Ощутить вкус поцелуя на губах.

Лорд Киппер нашел Мегги в лабиринте, превратившемся в беспорядочные заросли лет двадцать назад. Она стояла в самом центре, оглядывая тисовые кусты с хаотически торчавшими во все стороны ветками и гадая, что с ними делать, когда за спиной раздался мужской голос:

— А, моя прелестная молодая новобрачная.

Мегги вскинула бровь, поняла, что он специально приветствовал ее таким образом, и кивнула:

— Спасибо, лорд Киппер.

— Как жаль, что не я увидел вас первым, но, увы, такова воля судьбы.

— Мой отец с ума сошел бы, вздумай вы попросить моей руки, поскольку он намного вас младше.

— Там, где речь идет о мужчине и женщине, годы значения не имеют.

— Не хотелось бы стать вдовой в двадцать один год только потому, что мой муж скончался от старости!