Дочь теней

Мерседес Сильвия

— Отчет, — сказала, наконец, Холлис.

Айлет не сразу отыскала голос.

— Гонец из Флоры прибыл пять дней назад, говоря о магии в их деревне и вокруг нее. Собака, захваченная тенью, обвинялась в убийстве фермера Малгера.

Холлис кивнула без слов, и Айлет описала разговоры с приставом и мельником Рохом. Она рассказала, как исследовала место смерти Малгера, а потом описала саму охоту. Она четко рассказала, какие силы призывала из своей тени, и как она использовала вокос, чтобы приказывать ей.

Когда она дошла до части, где Призрак

в собаке напал на ее разум, она сделала паузу. Ей не хотелось признаваться, что она чуть не погибла. Но Холлис учуяла бы ложь, и она рассказывала все полностью, не пытаясь оправдать свои действия. Что сделано, то сделано, и Холлис посчитает ее решения или правильными, или нет. Так или иначе, тень была изгнана в Прибежище, значит, охота прошла успешно.

Холлис задавала уточняющие вопросы по пути. Ничто не могло пройти мимо нее. Ее лицо было деревянным, нечитаемым. Хоть она была крохотной — когда она стояла, ее голова была ниже подбородка Айлет — она кипела своей силой, даже не учитывая отточенные силы тени, которую она носила внутри.

Айлет дошла до конца истории и ждала еще вопросы. Холлис молчала. Она не сводила взгляда с Айлет, и хотя Айлет отчаянно хотела отвести взгляд, она не позволяла себе такую роскошь. Наконец, она не смогла терпеть, набралась смелости и спросила:

— Ну?

— Что, ну?

— Я… выполнила требования?

Холлис чуть склонила голову на бок.

— Зависит от того, о каких требованиях ты говоришь. И для какой цели.

Кровь кипела в висках Айлет. Казалось, она взорвется от нетерпеливости, от желания узнать мысли наставницы. Она сохранила голос ровным, решив не выдавать пыл, кипящий в ее душе:

— Я знаю, что в районе Водехран освободился пост, — сказала она. — Я знаю, что Нейн, венатор ду Винсент, пропал, и им нужен тот, кто займет его место, хотя бы временно.

Холлис молчала. Она даже не кивнула.

— Сам Золотой принц назначит замену, — продолжила Айлет. — Так что это сделает не каструм. Значит, любой с подходящими достижениями может попробовать силы.

— Откуда ты узнала об этом?

Желудок Айлет сжался. Она покраснела и посмотрела на ладони, лежащие перед ней на столе.

— Я… прочла твое письмо. От венатора ду Там.

— Вот как?

Айлет не знала, как продолжить. Новости из мира снаружи их района были очень редкими, и когда послания прибывали, Айлет ощущала ужасное любопытство. Она смотрела с интересом, как ее наставница открыла и прочла строки. И она видела, как лицо Холлис побелело и замерло, что только усилило ее любопытство.

При первой возможности она вытащила письмо из дневника Холлис и прочла содержание с большим интересом.

— Ты… не запрещала, — вяло сказала Айлет. Потом расправила плечи. — Это хороший шанс, и я хотела бы подать свою кандидатуру. Я хотела бы вызваться на то место.

Хоть лицо Холлис оставалось замкнутым, Айлет ощущала жар ее духа — не тени, которую венатрикс подавляла в своем разуме, а ее собственной внутренней силы.

— Итак, — едва слышно сказала

она, — ты считаешь, что готова для своего района?

Айлет стиснула зубы.

— Да.

— После одной сольной охоты.

Резкие слова подступили к языку, но Айлет подавила их. Она тихо спросила:

— Сколько охот требуется, чтобы я могла подать свою кандидатуру?

Холлис уперлась локтями в стол и сцепила пальцы, опустила задумчиво подбородок на них.

— Четкого количества нет. Но тебе стоит провести еще несколько. Если только ты не думаешь, что освобождение мелкой тени из собаки научило тебя всему, что нужно для работы венатрикс.

Гул в ее висках усилился, кровь бурлила. Айлет сглотнула.

— Тот Призрак не был незначительным. Как и собака, — ей не нравилось, что слова звучали как оправдание. Но они были правдой!

— И ты веришь, что разницы нет? — Холлис впилась взглядом в Айлет.

— О чем ты?

— Думаешь, так же просто охотиться на мужчину? Женщину? — венатрикс скривила губы. — Ребёнка? Ты готова ко всему, что от тебя потребует эта роль, ко всем смертям, которые придется принести во имя богини, ко всем телам, которые придется уничтожить, чтобы спасти их души? Ты на самом деле готова, Дикарка?

Айлет скривилась от прозвища, которое Холлис дала ей давно, когда та была еще маленькой девочкой, только попавшей в Гилланлуок. Она думала, что венатрикс говорила это с теплом, гордилась пылкой натурой ученицы. Но сейчас звучало как оскорбление.

Она тихим голосом ответила:

— Ты была готова, Холлис?

Ответом была тишина. Холлис не двигалась, даже веки не дрогнули.

Айлет не унималась:

— Ты была готова, когда в первый раз охотилась на человека? Была готова убить… ребенка?

От этих слов кровь отлила от лица Холлис. Она ярко помнила ту ночь меньше трех лет назад, когда венатрикс вернулась с охоты, ее серый конь тянул телегу на двух колесах, как Честибор в этот раз. Она привезла телегу к трупному дому, без слов ученице спешилась и вытащила труп из телеги. Человеческий труп. Айлет видела это по силуэту в ткани. Но такой маленький…

Холлис вошла в трупный дом и закрыла за собой дверь. Айлет, зная свой долг, увела коня в конюшню, сняла сумки, почистила оружие. Она несколько раз за следующие часы подходила к трупному дому с едой или водой, но не могла найти силы постучать.

Холлис вышла на рассвете следующего дня, сразу ушла в свою спальню. Она снова закрылась. В этот раз она не появлялась три дня, и Айлет почти не слышала, чтобы она двигалась в комнате, даже когда прижимала ухо к двери. Она слышала лишь один звук, который сначала приняла за негромкие молитвы венатрикс, но они стали тихим стоном без слов.

Айлет вышла из дома к конюшням, стараясь быть подальше от двери наставницы часами после этого.

Айлет разглядывала ее лицо сейчас и не могла понять эмоции, была лишь каменная твердость венатрикс. Твердость, которую ей пришлось развить в себе, чтобы выжить в Ордене.