Дочь Севера
Шрифт:
Теплая улыбка появилась на ее губах при воспоминании о том, как две самые отчаянные из ее подруг наперебой убеждали ее купить костюм в восточном стиле, состоящий из топа, не доходящего до талии и украшенного бахромой и кисточками, и шелковых брюк, низко сидящих на бедрах. Такой наряд оставлял бы ее пупок открытым, и великолепно подошел бы для исполнения танца живота. Но они зря старались.
Внезапно вспомнив о дедушке, Амели поморщилась. Был ли он настолько болен, как тетя пыталась представить? Или это просто ложь, очередная попытка заставить меня плясать под его дудку? Она нахмурилась.
Хотя Амели тронули доброта и внимание, с которыми ее встретили дядя и тетя, ее неприязнь к дедушке со временем только усилилась. У меня есть все основания не любить его и не доверять ему, сказала она себе. Так почему же мне так пусто и одиноко оттого, что меня до сих пор не приняли в его семье? Отчего меня так волнует все, что там происходит?
Пока она сидела в холле, мимо нее прошла большая семья: все три поколения, счастливо болтающие друг с другом. Внезапно Амели почувствовала зависть и попыталась изо всех сил подавить это чувство. Ей на ум невольно пришли воспоминания детства, ощущение того, что она не такая, как все, боль ее матери и чувство бессилия от невозможности что-нибудь изменить. Она завидовала другим детям, которые на Рождество показывали подарки от любящих бабушек и дедушек.
Я, кажется, расчувствовалась, подумала Амели. Дедушка пригласил меня сюда по одной единственной причине, и к любви она не имеет никакого отношения! Я просто ценная фигура в его игре, ведь он любит играть чужими жизнями, чтобы увеличить свое влияние и власть.
Но что, если… если он серьезно болен? Что, если произойдет что-то непоправимое до того, как мы с ним встретимся?
Проглотив комок в горле и сморгнув непрошеные слезы, Амели пошла к лифтам. Лучше она отправится в номер и там решит, как провести остаток дня.
Номер, в котором ее поселили, был роскошным, элегантным, здесь легко могла бы разместиться целая семья. В нем была огромная ванная с душевой кабинкой, а также отдельная гардеробная и спальня с самой большой кроватью, на которой она когда-либо спала. Кроме того, там был огромный балкон с шезлонгом, выходящий на один из внутренних двориков отеля.
Войдя в номер, Амели подошла к туалетному столику и поставила на него сумочку. Взглянув в зеркало, она застыла, не веря своим глазам. В зеркале отражалась кровать и… мужчина, который на ней лежал. Ее будущий соблазнитель у сообщник. Его руки были свободно заложены за голову, а тело почти полностью обнажено, если не считать полотенца, обернутого вокруг бедер. Капли воды блестели на его коже, как будто он только вышел из душа… Из моего душа, гневно напомнила себе Амели, не в силах скрыть потрясения от увиденного. Она повернулась и недоверчиво уставилась на него.
В ее номер, так же, как и в другие номера на этом этаже, можно было попасть только на лифте, войти в который можно было только при помощи личного ключа! Но для этого мужчины, похоже, не было ничего невозможного.
Амели, словно в трансе, смотрела, как
Она нервно облизнула пересохшие губы. И внезапно почувствовала жар, заметив на его нижней губе маленький свежий шрам. Она застыла, как зачарованная, безуспешно пытаясь отвести глаза от шрама и… от него.
Кто выключил кондиционер? — не к месту подумала Амели. В номере стало невыносимо жарко…
Он уже шел к ней, и через несколько секунд… Она стала пятиться назад.
3
Амели с удивлением услышала собственный голос, дрожащий и полный неприкрытой паники:
— Что ты здесь делаешь?
Она могла поклясться, что ее нервозность его забавляет. В его глазах блестел огонек, когда он непринужденно ответил:
— Жду тебя, разумеется.
— Здесь и… и в таком виде? — Амели не смогла сдержать негодующей нотки в голосе. — А что, если бы со мной кто-нибудь пришел, моя тетя, например?
Он легкомысленно пожал плечами.
— Тогда ты сразу достигла бы своей цели, разве не так? Кроме того, нам надо было поговорить, а мне к тому же принять душ, поэтому я решил убить двух зайцев сразу.
Он настолько естественно смотрелся здесь, что Амели почувствовала, будто это она вторглась к нему, а не наоборот. Она даже забыла спросить, как он очутился в ее номере.
— Ты мог принять душ у себя, — чопорно сказала она ему. — А что касается нашего разговора, я собиралась спуститься на пляж позднее.
— Позднее было бы слишком поздно, — сказал он. — Это мой единственный свободный день. А мое жилье… — Он искоса взглянул на нее. — Неужели ты думаешь, что у персонала такие же роскошные апартаменты, как у гостей отеля?
В горле у Амели внезапно пересохло. Нет, нет, заверила она себя, совсем не потому, что в голове возник непрошеный образ этого мужчины, стоящего под теплым душем… Его обнаженное тело блестит темным золотом, пока он намыливает свой атлетический торс, который она сейчас наблюдает во всем великолепии…
Амели смотрела, как он ходит туда-сюда по комнате, совершенно не заботясь о том, что полотенце может упасть!
— Как тебе удалось найти меня? Я не сказала тебе мое имя, а ты мне — свое.
— Узнать твое имя было нетрудно. Твой дедушка очень известен.
Глаза Амели расширились.
— Ты с ним знаком?
Темные брови насмешливо поднялись.
— Разве может простой работник быть знаком с миллионером?
— Но как зовут тебя? — продолжала настаивать Амели.
Ей показалось, или он действительно колебался дольше обычного?
— Лейн, — коротко ответил он.
— Лейн? — Амели уставилась на него.
— Что-то не так? Амели покачала головой.
— Нет, я просто думала, что ты из Южной Европы, итальянец или испанец, или даже грек. Но твое имя…
— У моей матери были корнуоллские корни, — резковато ответил он.
— Корнуоллские? — повторила заинтересованная Амели.
— Да, — подтвердил он. Скука снова появилась в его голосе, когда он продолжил объяснять: — Согласно рассказам моей матери, ее предки были пиратами.