Дочь Севера
Шрифт:
— Ты не боишься, что, когда ты встретишь этот образец совершенства, его испугает твоя репутация?
— Нет, — быстро ответила Амели. — Потому что, если он будет любить меня, он примет меня и поймет, что для меня действительно важно. И к тому же… — Она остановилась, сообразив, что чуть было не выболтала этому незнакомцу, что все еще была девственницей, потому что не встретила такого мужчину. — Почему ты задаешь мне все эти вопросы? — вместо этого спросила она подозрительно.
— Просто так.
Даже в темноте Амели чувствовала, как
— Ну, — наконец сказал он. — Ты предлагаешь заплатить мне пять тысяч франков за то, чтобы я ухаживал за тобой, соблазнил и публично испортил твою репутацию.
— Притворился бы, что делаешь это, — быстро поправила его Амели.
— Что случилось? — поддразнил он ее. — Собираешься передумать?
— Конечно, нет! — с негодованием возразила Амели.
Она задохнулась от ужаса, когда он вдруг сделал шаг вперед и обнял ее.
— Что ты делаешь? — дрожащим голосом спросила она.
Она чувствовала запах ночи, тепло мужской кожи, жар пустыни, прохладу ветра, и все ее тело задрожало от прикосновения к нему. Он медленно наклонил голову и свет, отражающийся в его глазах, заставил ее неподвижно застыть.
— Мы заключили договор! — Она почувствовала его дыхание на своих губах. — А теперь мы должны скрепить его печатью. Раньше в пустыне это делалось кровью. Мне уколоть тебя в палец, чтобы наша кровь могла смешаться, или будет достаточно этого?
Прежде чем Амели успела запротестовать, она почувствовала прикосновение его губ. Да, я была права, промелькнула мысль на окраине ее сознания. Он также стремителен и смертельно опасен, как пантера…
Из ее горла вырвался тихий стон, когда она почувствовала, как содрогается в его объятьях и ничего уже не может с этим поделать. Его подбородок покрывала легкая щетина, которая покалывала ее нежную кожу, и ей стоило больших усилий справиться с желанием прикоснуться к его лицу рукой. Когда он попытался отстраниться от нее, Амели ощутила, что ее губы не хотят отпускать его. И, прежде чем смогла остановиться, она в порыве уязвленной гордости укусила его за нижнюю губу.
Вкус его крови на языке поверг ее в шок. В ужасе она закрыла глаза, ожидая немедленной мести, и почувствовала, как он обхватывает ее шею.
— Значит, ты все же предпочла скрепить нашу сделку кровью. В тебе больше от людей пустыни, чем я предполагал.
И он снова поцеловал ее. На этот раз его губы с силой прижались к ее полураскрытому рту. Она снова почувствовала во рту вкус его крови, ощутила горячую бархатистость его языка, услышала звук бури в своем сердце, и ощутила, что его прикосновения жарче обжигающего солнца пустыни…
Когда он внезапно отпустил ее, Амели взглянула в его глаза, которые теперь ярко освещала луна, и почувствовала, как останавливается сердце. Его глаза были вовсе не темно-карими, но имели такой же обжигающий серебристо-серый оттенок, как и знаменитые арабские клинки…
— Все утро в нашем распоряжении,
Амели попыталась сконцентрироваться на том, что говорила тетя.
Она позвонила Амели вечером предыдущего дня и предложила показать ей город. Что бы Амели ни думала о поведении своего деда, тетя ей нравилась.
Поэтому сейчас они сидели в огромном холле отеля и решали, куда отправиться в первую очередь.
— Твой дедушка знает, как ты расстроена тем, что врачи пока запрещают ему повидаться с тобой, поэтому он попросил одного друга семьи, который… который тоже является владельцем этого отеля, показать тебе тут все самое интересное, и, если ты согласишься, он повозит тебя по стране. Джалиль тебе понравится. Он очень обаятельный и образованный человек.
Амели пришлось прикусить язык, чтобы не выдать от негодования свою маленькую тайну. Благодаря Ахмаду, своему разговорчивому кузену, она уже точно знала, кто такой Джалиль и чего он хочет.
Она не могла заснуть всю ночь, снова и снова вспоминая происшедшее на пляже и ругая себя за то, что была настолько глупой, что позволила всему этому случиться. Наконец сон одолел ее, и все же утром она встала с глазами, в которые, казалось, кто-то насыпал песок пустыни.
Недосыпание и нервное напряжение заставляли ее вздрагивать от малейшего звука. Нет уж, магазины — это последнее, что она хотела бы сейчас увидеть. Кроме того, вдруг он захочет как-то связаться с ней? Он это сделает, или ей придется самой искать его на пляже, чтобы кинуться на шею так, как это делали другие женщины? Одна мысль об этом шокировала ее. Стоп, ведь наша договоренность состоит в том, что это он будет преследовать меня, напомнила она себе. Преследовать и соблазнять…
Соблазнять. Сильная дрожь пробежала по ее телу.
— Уж не замерзла ли ты, дорогуша? — озадаченно спросила тетя.
— Замерзла? В тридцать градусов жары? — засмеялась Амели.
Ее тетя могла возразить на это, что в Марокко сейчас зима, но смолчала.
— Твой дедушка надеется, что вскоре поправится и сможет увидеться с тобой, — продолжала тетя. — Он очень этого хочет и постоянно спрашивает, похожа ли ты на свою мать…
Амели постаралась не обращать внимания на эти слова.
— Если бы он действительно хотел это узнать, он мог бы сделать это уже очень давно, пока она была жива, — сказала она, не позволяя своему сердцу смягчиться.
Вот было бы здорово рассказать тете, что мне известна настоящая причина, по которой меня пригласили в Марокко… Но я не должна впутывать Ахмада в неприятности, великодушно решила Амели.
— Что ты думаешь об отеле? — спросила ее тетя, тактично сменив тему разговора.
— Он просто потрясающий, — признала она. — Я еще не все осмотрела, конечно. Ведь он больше похож на маленький город. Но то, что я уже видела…