Дочь регента
Шрифт:
Увидев горестное лицо Фредерика, принц сразу понял, что брат попал в беду, и рассказать о собственных бедах теперь не удастся.
Едва они остались вдвоем, как Фредерик воскликнул:
— Георг! Я влип в ужасную историю. Всему виной этот Вардл! Он из окружения Эдуарда. Они собираются поднять вопрос в парламенте.
— О чем ты говоришь? Объясни, ради Бога!
— Видишь ли... я состоял в близких отношениях с одной женщиной... о, это прелестное создание... Мы давно с ней расстались, но, похоже, теперь она у них на крючке. Она торговала армейскими званиями.
Принц потрясение воззрился на брата.
—
— А это мы еще посмотрим, — откликнулся брат.
— Эту историю нельзя как-нибудь замять? Фредерик покачал головой.
— Вардл настроен решительно. Он строит из себя праведника, великомученика. Его ничто не остановит. Да это все проделки Эдуарда!
— Нашего родного брата? Быть того не может! Не верю.
— О, Эдуард сильно изменился. Он озлобился. А все из-за той гибралтарской истории. Он не может мне простить, что я его отозвал. И хочет всем доказать, что он лучше меня разбирается в армейском деле. Я уверен, что он мечтает стать главнокомандующим. Георг, как же мне теперь быть?
Принц молчал. Ради брата он был готов на все, но что тут можно было предложить? Когда в парламенте начинают задавать вопросы, огласки не избежать. Он вспомнил, как там, в святая святых, и ему был задан сакраментальный вопрос... это сделал какой-то деревенский дурень, и Фоксу пришлось поклясться, что принц вовсе не женат на Марии. Сколько же из-за этого было потом неприятностей! Принц беспомощно поглядел на Фредерика.
— Фред, если я могу что-нибудь для тебя сделать...
Фредерик схватил брата за руки. Они всегда могли положиться друг на друга; их дружба была нерушимой, и сейчас оба были потрясены предательством Эдуарда. Равно как и последствиями разгорающегося скандала.
Оба понимали, что Фредерику грозит по меньшей мере смещение с должности главнокомандующего.
«Опять неприятности, — подумал принц. — Кругом одни неприятности!»
И буря разразилась. В королевском семействе давно не было подобного скандала. Полковник Вардл исполнил свою угрозу и, выполняя, как он выражался «свой долг перед армией и страной», сообщил парламенту новость, которая оказалась подобна разорвавшемуся снаряду.
Люди были возмущены и в то же время позабавлены. Еще один скандальный роман в королевском семействе! Да, с ними, как говорится, не соскучишься! Даже у солидного герцога Кента есть любовница, хотя они, подобно герцогу Кларенсу и Дороти Джордан, живут как вполне благопорядочные супруги. А теперь выплыли на свет Божий еще и любовные похождения герцога Йорка...
В королевском семействе только и говорили что о скандале в армии.
Король заметно состарился, и речь его стала еще более бессвязной.
— Я не могу поверить, что Фредерик способен на такое, — сказал он королеве. — Будь это Георг...
— Георг никогда не сделал бы такой глупости, — уверенно заявила королева.
А сама подумала: «Неужели?»
Ее сыновья, похоже, способны ради женщин на любые безрассудства.
— Фредерик, — пробормотал король. — Надежда парламента... Самый лучший из наших детей.
— Надеюсь, что это не так, — возразила королева. — Если он лучший, то кто же тогда остальные?
— Ну почему они вытворяют такое? А? Что с ними случилось? У них нет чувства долга. Мне кажется, мы что-то упустили... как-то
— Ваше Величество всегда были очень строгим отцом, — ответила королева, не собиравшаяся брать вину на себя.
Король устанавливал в их семействе законы и никогда не позволял ей выражать несогласие. Ей не раз хотелось возмутиться тем, что король держит детей в ежовых рукавицах. Она была уверена, что дети озлобятся, станут своевольными. Свободолюбивых молодых людей не следует слишком ограничивать. Да, во всем виноват этот старый дурак. Королеве его почти не было жалко; она никогда не любила мужа... однако заботилась о его здоровье, ведь болезнь короля грозила регентством, а в прошлый раз, когда до этого чуть было не дошло (просто король в самый последний момент выздоровел), королева и ее старший сын стали злейшими врагами.
Поэтому королева попыталась успокоить короля.
— Эта женщина похожа на авантюристку. Вполне может быть, что она лжет.
— На авантюристку! Почему они все связываются с авантюристками? А? Что?
— Я не думаю, что актриса Уильяма — авантюристка. Судя по всему, она его содержит, а не наоборот. А мадам де Сен-Лоран, с которой живет Эдуард, вообще вполне достойная женщина. Что же касается Марии Фитцгерберт, то Ваше Величество, по-моему, ею даже восхищались. И леди Хертфорд, за которой сейчас волочится Георг, очень заботится о своей репутации. Так что они далеко не все связываются с авантюристками... хотя я согласна с Вашим Величеством в том, что эти союзы нежеланны.
— А принцесса Уэльская...
— О, это чудовище! Когда я подумаю о том, что она мать Шарлотты... Надеюсь, что девочка не будет похожа на нее. Я об этом неустанно молю Господа. Хотя вынуждена признать, поведение Шарлотты нередко вызывает у меня тяжелые предчувствия.
— Шарлотта — милый ребенок. Я от внучки в восторге.
— Уверяю вас, Ваше Величество, многие черты ее характера нуждаются в исправлении. Мы с принцессами глубоко озабочены. Должна вам сказать, что в последнее время Шарлотта проявила стремление заводить близких подруг. За ней нужен глаз да глаз.
Королева была готова рассказать сейчас королю что угодно, лишь бы отвлечь его от ужасной истории с Фредериком.
И ей это удалось. Мысли короля в последнее время блуждали. Он тут же принялся думать о Шарлотте, а это, несмотря на все ее грехи, было гораздо приятнее, чем размышлять об ужасной истории, в которую попал Фредерик, связавшийся с падшей женщиной.
Принцессы перешептывались.
— Вы слышали последние новости? Она должна предстать перед парламентским комитетом. Будет давать показания. Какой скандал! — Августа в волнении уронила шитье на пол.
— Даже Георг не был причиной такого скандала, — добавила Елизавета.
— Говорят, она обнародовала его любовные письма, — сказала Мария.
— Ах, вы только представьте: ваши любовные письма читает каждый встречный! — София была в ужасе.
— Тем более, что Фредерик не блещет умом, — вставила Елизавета. — Он всегда писал с орфографическими ошибками.
Сестры покатились со смеху, но тут Амелия сказала:
— Мне страшно подумать, как это может отразиться на здоровье отца.