Дочь регента
Шрифт:
— Неужели тебя удивляет, дитя мое, что мне она отвратительна?
И Шарлотта наконец смогла искренне ответить:
— Нет, папа, не удивляет.
— Это самая вульгарная женщина, с которой я имел несчастье встречаться... Ты только представь себе мою печальную участь, дитя! Такую женщину сделали моей женой!
— О, дорогой папа...
И принц обнял Шарлотту. Теперь это его дочь! Она с ним согласна. Теперь она научится вслед за ним ненавидеть Каролину, а ведь он всегда хотел именно этого.
«В
Однако с Гессе теперь можно было все уладить. Одного намека секретаря принца-регента на то, что последнему хотелось бы получить назад письма дочери, оказалось достаточно. От капитана тут же последовал взволнованный ответ: дескать, он давно уничтожил те письма, которые не успел вернуть. До его сведения также было донесено, что при малейшей попытке поднять по поводу этих писем шум капитан немедленно лишится поддержки герцога Йорка.
— Итак, письма Гессе, — сказала Мерсер, которая умудрялась раздобывать подобную информацию через своих друзей, занимавших очень высокое положение, — не должны нас больше беспокоить. Он не мог вернуть того, чего не имел, но не желал в этом признаваться, поскольку уничтожать письма, едва получив их, поступок, не очень достойный настоящего влюбленного.
— Я начинаю думать, что мужчины вообще не особенно склонных романтике, — пробормотала Шарлотта, вспомнив о Леопольде.
Даже поведение королевы изменилось: отныне она уже не обращалась с Шарлоттой, как с ребенком, а старалась проявить любовь... хотя и с кислой миной. Старые Девы изливали на Шарлотту потоки нежных чувств, и было совершенно очевидно, что период покаяния для нее окончен.
Регент сказал Шарлотте, что ей пора выходить замуж — особенно учитывая историю с Гессе, — и спросил, не хочет ли она снова подумать о принце Оранском.
— Папа, — ответила Шарлотта, — я готова на все, о чем вы бы меня ни попросили, но только не на брак с Оранским. Этого я никогда не сделаю. Умоляю, не принуждайте меня.
И принц-регент оказался настолько милостив, что не стал упорствовать.
Затем вообще все позабылось, поскольку Наполеон убежал с Эльбы. Доходили вести о том, что он добрался до Тюильри, и тысячи людей присоединялись к нему с криками «Да здравствует император!» Людовик XVIII покинул Париж и переехал со своим двором в Гент, война готова была вспыхнуть вновь.
Регент не мог думать больше ни о чем, кроме этого. Он подолгу разговаривал с Веллингтоном. В воздухе было разлито волнение. Неужели прошлогодние празднования были преждевременными?
Но потом произошла знаменитая битва при Ватерлоо, и Наполеон потерпел поражение. Он попытался польстить регенту, обратившись к нему с просьбой.
«Я прошу
Однако регент оставил эту просьбу без внимания, и Наполеона сослали на остров Святой Елены.
В стране опять началось ликование, и регент поверил — как всегда бывало в подобные времена, — что народ уже не питает к нему былой ненависти.
ШАРЛОТТА ВЛЮБИЛАСЬ
Когда страсти немного улеглись, регент снова начал думать о дочери. Ее необходимо было поскорее выдать замуж, и он опять лелеял надежду на союз с Оранскими.
«Это было бы чудесно, — рассуждал регент, — Брак с протестантом, союз с Голландией... принцессе придется проводить какое-то время на родине мужа...»
Если ее здесь не будет, подданные немного позабудут о своей ненависти к нему, ведь хотя теперь его часто видели рядом с Шарлоттой и они относились друг к Другу с нежностью, люди не желали забывать о том, как он плохо с ней обращался когда-то.
— Дорогая, — сказал регент Шарлотте, — я часто думаю об этой печальной истории с капитаном Гессе и о том, как тебе необходимо подыскать мужа. Мне кажется, этим не следует пренебрегать.
— Но папа, — спросила Шарлотта, — разве мое замужество способно повлиять на ту историю?
— Если она выплывет на свет, начнется скандал. Предотвратить его может одна лишь свадьба. Я знаю человека, который готов на тебе жениться хоть завтра. Просто на тебя повлияли наветы его противников.
— О, только не говорите мне про принца Оранского, папа.
— Тебя настроили против него, я знаю.
Но Шарлотта проявила страшное упрямство — как когда-то давно.
— Нет, я ни за что, ни за что не выйду замуж за принца Оранского! — заявила она.
Регент вздохнул и потрепал ее по руке. Его новая роль требовала, чтобы он был снисходительным отцом.
Регент вызвал Мерсер в Карлтон-хаус, надеясь, что ей очень польстит разговор tete-a-tete, и можно будет оказать на нее давление.
— Проходите, присаживайтесь рядом со мной, дорогая. Как вы чудесно сегодня выглядите! Я хочу поблагодарить вас за то, что вы были такой хорошей подругой моей Шарлотте.
Мерсер зарделась от удовольствия и ответила, что больше всего на свете ценит дружбу Шарлотты.
— Мне как отцу очень приятно это слышать, — откликнулся регент. — Ваши слова имеют для нее огромный вес. Ах, какая неприятная эта история с Гессе! Я ее вспоминаю с содроганием. Это могло иметь ужасные последствия, если бы Провидение вовремя не вмешалось.