Дочь прокурора

Савицкая Элла

Не знаю сколько я провела времени в одиночестве, но в какой-то момент боковым зрением я заметила движение около дома и резко обернулась. Из открытой двери вышли Амир и папа. Оба серьезные, сдержанные. Дернув ручку, я уже хотела выйти им навстречу, как Амир опередил меня. Взялся за дверь, жестом мне показывая оставаться внутри.

– Пётр, поведёшь ты.

Папа молча кивнул и сел за руль Рендж Ровера.

– Подвигайся, малыш, - это уже мне.

Я сделала, как велел Амир, и едва он сел рядом, как в носу у меня снова защипало. Только улегшиеся

эмоции взбунтовались, но Амир не дал им захватить меня с головой. Осторожно притянув меня к себе на руки, он уложил меня к себе на грудь, как маленького ребенка. Будто чувствовал, нет, точно знал, что мне безумно важно сейчас быть с ним. Ощущать его присутствие. Пальцами вцепившись в его рубашку, я вжалась в горячее тело моего мужчины, с которым я ощущала себя в безопасности, а он еще крепче сдавил меня.

Удивительно, но папа ничего не сказал. Мысленно я подготовилась слушать упрёки и даже воевать с ним, поставив перед фактом, что все равно останусь с Амиром, но он ехал молча. Я только чувствовала на себе его тяжелый взгляд в зеркале, но даже посмотреть на него была не в силах. Пока Амир одной рукой держал меня, второй набирал чей-то номер.

– Вань, доброй ночи, - вибрации от низкого голоса пошли по его грудной клетке, - дело есть. Я напишу координаты, нужно будет приехать убрать начисто. Так, чтобы не прикопаться, как ты умеешь, в общем. А потом избавиться. Да. Нет, этого не надо. Только то, о чём прошу, об остальном я позабочусь. Спасибо. Отчитаешься потом, лады? Договорились!

Амир скинул вызов, потом еще что-то печатал одной рукой, а после заблокировал телефон и прижал меня к себе снова обеими руками.

– Ты как? – спросил негромко, а я подняла на него лицо.

– Нормально.

Амир отвел с моего лица локон, а потом бережно, еле касаясь провел костяшками пальцев по щеке.

– Сейчас мы поедем ко мне и подлечим тебя. Но только если тебе не нужно в больницу. Скажи мне как есть – ты цела?

Я понимала, что он имеет в виду, поэтому быстро замотала головой.

– Он не успел ничего сделать, правда.

Не заметить, как Амир стиснул челюсти было невозможно. Наверное, он не верит мне после моего вранья. От этой мысли в глазах снова собрались слезы, а я просто не знала как быть.

– Я клянусь, что ничего не сделал! Прости меня, пожалуйста. Я больше никогда не буду врать тебе. Никогда! Только не бросай меня, Амир!

Он вдруг рывком прижал мою голову к своей груди и шумно выдохнул прямо мне в макушку.

– Никогда, Лия! Но выполни своё обещание и будь со мной честна, в какой бы ситуации ты не оказалась! Поняла?

Я лихорадочно закивала, утыкаясь носом ему в шею и громко всхлипывая. Он злится. Знаю, что злится. Я и сама зла на себя. Если бы я рассказала Амиру про Никиту, того, что случилось сегодня никогда бы не произошло. И возможно, всё не зашло бы настолько далеко.

– Что теперь будет? – снова подняла голову и встретилась с пронзительным взглядом карих глаз.

– А что ты хочешь, чтобы было?

– Ты не понял. Я о …

Никите…, - я запнулась, а Амир удивленно вскинул бровь.

– А что с Никитой? Ты видела его сегодня вечером? – спросил внезапно так, словно и не было его в том доме несколько минут назад.

Сначала я не поняла, растерялась, когда папа вдруг произнёс:

– Лия ничего не видела. Я отправил Никиту присмотреть за ней, чтобы одна не ночевала, но он так и не доехал. Правда, дочь?

В зеркале заднего вида на меня пристально смотрел отец, и я всё поняла. Теперь мне не нужно скрывать этих двух мужчин друг от друга…. Теперь мне необходимо встать рядом с ними и соврать всему миру.

– Да, - твёрдо ответила я, - я не знаю где он и видела его в последний раз у нас в доме еще утром.

– Умница, малыш. Только для пущей уверенности отдай мне его телефон, с которого ты звонила.

Телефон, точно!

Я спохватилась и вынула смартфон из заднего кармана джинсов. От каждого, даже легкого движения болели кисти, заставляя меня морщиться. И Амир это заметил. Перехватил у меня телефон, а на его лице отразилась целая гамма боли. Словно он чувствовал её вместо меня.

– Только надо подумать как быть с исходящими. – произнёс папа, - Одной чистки телефона недостаточно.

– Я решу всё. У меня есть хорошие знакомые в телефонных компаниях, - успокоил и его и меня Амир.

Папа хмыкнул, а потом снова взглянул в зеркало.

– Где ты только опыта набрался?

– Учителя были хорошие, - кратко ответил Амир, притягивая меня обратно к себе и осторожно беря за запястье, чтобы рассмотреть мои ноющие раны. Никогда еще мне не было так больно. Кажется, руки опустили в чан с кипящим маслом, настолько сильно они жгли, - я заберу Лию к себе сегодня.

– Пусть бы домой ехала. Ира позаботится о ней.

– Я сам о ней позабочусь, - отрезал Амир, - тебе будет чем заняться. Звягин так просто не оставит это дело.

– Но с дочерью ты мне не запретишь видеться, Шахин! – довольно грубо отчеканил отец.

– Это вопрос не ко мне. Если Лия будет великодушна и сама тебя простит за то, что ты натворил, то ты будешь счастливчиком.

Сильные руки снова прижали меня к себе, а я просто прикрыла глаза и отпустила мысли. Я подумаю обо всём позже. Моя нервная система и психика не готовы к тому, что происходит прямо сейчас. К этим страшным разговорам, к тому, как поступил папа, как насильно увез меня, собирался выдать замуж. И к тому, что сделал Никита…

Поглубже закопавшись щекой во влажную от моих слез рубашку Амира, я кажется, уснула. На долго ли? Не могу сказать. Проснулась, когда сквозь негу услышала отцовский голос.

– Тттшш, осторожно.

Приоткрыла глаза и поняла, что нахожусь на руках моего мужчины, а папа помогает ему выбраться из машины. Свет от фонаря осветил его лицо и у меня сердце кольнуло. Несмотря на то, как я зла была на него, гаммы эмоций, таящихся в его глазах не заметить было невозможно. Столько невысказанной боли, столько вины.