Дочь прокурора
Шрифт:
– Почему ты не сказал мне о своем дне рождении?
– Я не праздную его почти никогда, - мужские руки мягко скользнули по моей спине вниз, ныряя под кромку джинсов. Я вспыхнула, стоило почувствовать, как шершавые подушечки касаются моих ягодиц и скользят вдоль них. Медленно, дразняще.
– Почему? – выдохнула шепотом.
– Как-то не повелось.
– Твои друзья правильно сделали, что устроили тебе вечеринку. Только вот танец той стриптизерши ты так и не досмотрел.
Наверное, мои слова прозвучали слишком резко, потом что Амир внезапно остановился.
– Лия, ты ревнуешь?
– Если ревность - это скребущее чувство, словно ржавой лопаткой по ребрам водят, то да, - ответила, отходя от него на шаг. – Мне не понравилось, что ты смотрел на неё, - произнесла твёрдо.
В карих глазах мелькнуло снисхождение и … что-то еще, чего я не разобрала.
– Я тебя возможно огорчу, но я видел сотни стриптизерш. В моем прошлом было многое, и разное, такое, чего ты себе скорее всего, даже представить не сможешь, и не надо. Но поверь, меня совсем не трогает, когда девушка танцует голая. Ей нужно очень постараться, чтобы это возымело нужный эффект.
– Она старалась.
– Я не обратил внимания.
– Почему?
Амир потянул меня к себе и отвел мои волосы ладонью. Внутри меня в миг взорвался вулкан, когда он коснулся губами моего уха:
– Потому что, когда испытываешь жажду по одному человеку, другие могут хоть из кожи вон вылезти, но утолить её не смогут.
Прикрыв глаза, я постаралась справиться с волнением и дрожью, что рождалась буквально в каждой клетке.
– Я хочу, чтобы ты досмотрел танец, - выдохнула, мягко отталкивая его.
Серьезные глаза сощурились.
– Только в моем исполнении, – добавила, отходя подальше.
В горле стало сухо, будто всю влагу выпарили, но мне ужасно хотелось это сделать. Сейчас. Для него. Амир сказал, что его не трогают танцы девушек… а мне эгоистично хочется, чтобы мой тронул. Чтобы я его тронула, запомнилась, отложилась в памяти, выделяясь на фоне тех безликих танцовщиц, которых он даже не помнил.
Молчаливо приняв моё предложение, Амир опустился на диван и взял в руку стакан с виски.
Превозмогая дрожь и сильнейшее волнение, я нашла в телефоне другую песню и отодвинула кофейный столик, чтобы встать посреди комнаты.
Первые ноты музыки вызвали всплеск норадреналина в крови, сердце забилось чаще, дыхание участилось. Под пронизывающим, острым, как лезвие бритвы взглядом, я медленно задвигала бедрами. («На фоне» - Janaga)
Она была красива И божественно сияла, будто Зевса дочь Она, как змея Манила взглядом, меня ворожила в эту ночь…
Только сейчас поняла, насколько подходят слова под то, что я делала в данный момент. Краска прилила к щекам, но не от стыда. То, как смотрел на меня Амир вызывало вовсе не стыд. Пока я неторопливо, попадая в такт мелодии, стягивала с себя блузку, он следил за каждым моим действием. Если бы можно было трогать взглядом, я бы вся была в его отметинах… Ведь он не просто трогал.
Казалось он облизывает меня, живот, ребра, грудь, спрятанную под кружевной тканью лифчика. Того самого,
Повернувшись к нему спиной, я подняла руки, двигая бедрами вправо, влево и слегка прогибаясь вперед. Надеюсь, ему нравится то, что он видит, потому что ни перед кем другим я бы не позволила себе настолько откровенные танцы.
Взялась за пуговку на джинсах и расстегнула сначала её, а после молнию. Обернулась к Амиру лицом и задохнулась. Покрытая тугими венами рука лежала у него на пахе и кажется сжимала его.
Боже мой…
Это подхлестнуло быть смелее. Избавившись от джинсов, я неспешно подошла к мужчине и опустилась к нему на колени. Кровь толчком вылетела из сердца, когда горячие ладони легли мне на бедра и сжали их. Сильно, по-хозяйски вдавили в пах, давая почувствовать всю силу его возбуждения. Я охнула, а после прогнулась назад, потому что Амир надавил мне на грудь, открывая меня для себя.
Потребность в его прикосновениях отключила способность думать о чем-либо другом. Влажные губы сомкнулись вокруг моего соска, а меня обожгло. Изнутри опалило огнем, лизнув сполохами там, между ног, где я чувствовала его твердую плоть. Амир потянул мой сосок губами, сжал его зубами, а после отстранился и резко рванул меня на себя. С жадностью сжал грудь в ладони.
– Лия, я возьму тебя сегодня, - обещание, данное хриплым голосом вызвало новую волну мощного желания.
– Возьми, - ответила, и тут же закатила глаза, потому что Амир сдвинул полоску моих трусиков и погладил пальцами складки.
Я чувствовала насколько влажной была, готовой к тому, что он обещал. Нервные окончания замкнуло, стоило Амиру надавить на мой клитор и несколько раз провести по нему. Я дернулась в его руках, вскрикнула, и глотнув полной грудью воздух, затряслась, потому что его палец проник внутрь меня.
– Дьявол, девочка! Что же ты творишь со мной? – гортанно произнес, и встал, удерживая меня на руках.
Меня всё еще потряхивало после оргазма, когда он занес меня в спальню и опустил на кровать.
Потянулся к своей рубашке, но я остановила его.
– Я сама хочу. Можно? – встала на колени, прямо перед ним и дрожащими пальцами начала расстегивать пуговки.
По мере того, как полы рубашки разъезжалась в стороны передо мной открывалось потрясающее тело. Крепкое, поджарое, мускулистое. Амир повел плечами, сбросив с себя более ненужную вещь, а я замерла, изучая его. Пальцами повела по косым мышцам живота наверх, к широкой груди. Осмелившись, прикоснулась к темной коже губами, а Амир в этот момент шумно выдохнул. Потянул меня за волосы назад.