Дочь Падшего
Шрифт:
С каждым шагом девушки темная матовая плитка под ногами покрывалась трещинами. Такума хотел, было, вылезти, как его снова откинула волна ветра.
– Намико, ты должна успокоиться, - взмолился сквозь толщу воды аристократ.
Девушка зло посмотрела на вампира, а зеркала, что висели на стенке, с громким звоном разлетелись на мелкие осколки. Падшая вытянула левую руку вперёд, и в туже секунду она запылала черным пламенем, превращаясь в черный лук с прозрачно-серой тетивой.
Такума понял, что ему будет кранты, если
– Намико, ты должна взять себя в руки!
– прорычал Акацуки, сверля девушку красными глазами.
Айдо тем временем помог Итидзе выбраться из воды. Акацуки прекрасно понимал всю опасность, но он хотел помочь девушке.
– Знай свое место!
– прорычала новообращенная и без особого труда отодвинула руку от своей шеи и, ударив рукой в его грудь, откинула вампира в стену.
– Акацки!
– встревожено окликнул своего друга Ханабуса.
Но, не успел он сделать и шагу, как отправился вслед за рыжим. Такума, уловив момент, сиганул за дверь - за одним вампиром, который смог бы успокоить разбушевавшуюся не на шутку девушку.
– Вот эта приложила, так приложила, - проворчал Айдо, потирая ушибленный затылок.
– Айдо, нам нужно задержать её, пока Такума ищет Канаме, - предложил Акацуки, поднимаясь.
– Намико, послушай, ты должна взять себя в руки и успокоится, - тщательно подбирая слова, говорил Кайн.
– Берегись, Акацуки, - громко прокричал Айдо и создал дорожку изо льда. Но преграда так и не добралась до Падшей, растаяв на полпути.
– Нам трындец!
– прошептал Айдо, смотря на звереющую девушку.
Такума бежал на всех парах, слыша позади себя шум нехилой драки. И тут его неожиданно остановили - Такума увидел Канаме.
– Такума, что с тобой приключилось? И ты не видел Намико? И что это там за шум?
– засыпал вопросами чистокровный своего Вице-президента.
Тяжело дыша, Итидзе кое-как попытался ответить:
– Мокрый потому что меня окунули в воду, Намико видел, а шум - это драка, в которой участвует Намико. Но это неважно. Важно то, что Намико потеряла контроль над своими силами, и сейчас ее сдерживают Акацуки и Айдо.
Встревоженный вампир на всех парах рванул в сторону нешуточной битвы.
В женской купальне царил полный кавардак, среди обломков стен и плит стояли два хорошо потрепанных вампира, одежда была изорвана, на руках и лицах виднелись глубокие царапины.
– Да как же нам ее остановить?!
– тяжело дыша, взмолился рыжий.
И тут в голову Айдо стрельнула шальная мысль. Он прекрасно понимал, что за этот поступок Канаме его по голове не погладит, но это было лучше, чем превратиться в пепел.
– Акацуки, отвлеки Намико, а я тем временем заморожу ее, - тихо шепнул он своему кузену.
Скосив на него карие глаза,
– Сума сошёл? Ты же ее убьешь этим!
– Не боись, я заморожу ее наполовину с руками, так сказать, обездвижу ее, - изложил свой план Айдо, не сводя глаз с девушки.
Немного поколебавшись, Акацуки согласно кивнул и тут же напал на Падшую, хотя и помнил слова Намико, что она по силе наравне с чистокровными. Выбрав момент, Айдо стрелой оказался за спиной у девушки, применяя свою магию, и вскоре Нами была закована чуть выше талии вместе с руками в голубой лед.
Намико дергалась и рычала, стараясь выбраться из ледяной ловушки, но все ее попытки были четны: об острые края льда девушка только царапала себе кожу, на которой тут же выступали алые капельки крови.
И вдруг все неожиданно прекратилось: рубиновые глаза потухли, уступая место тусклому серебряному цвету, а тело Падшей забила крупная дрожь.
– Кажись, подействовало!
– с облегчением обрадовался Айдо, и тут он почувствовал еще одну мощную энергию. Сглотнув, голубоглазый повернулся в сторону дверного проема и увидел чертовски злого Курана с потрепанным Итидзе.
Куран стоял и еле сдерживал себя, чтобы окончательно не превратить тут все в прах. Мало того, что он был зол на одного охотника, так ещё и эта вся сложившаяся ситуация. Но, когда он увидел Намико в одном полотенце, закованную в лед, да ещё со следами от пальцев на шее - его терпение лопнуло.
Темно-вишневые глаза стали наливаться красным светом, и только он хотел разнести сковывающий лед Намико, как его остановил Такума.
– Остановись, Канаме, если ты уничтожишь лед, то Намико может погибнуть.
Канаме прислушался к словам друга и, посмотрев на двоих провинившихся, властно приказал:
– Делаете что хотите, но, чтобы Намико сейчас же освободили!
Акацуки, быстро сообразив, что делать, ретировался к девушке и, выставив руки вперёд, применил свою способность. Неяркое пламя лизнуло лед, начиная его топить. Рыжий взглянул на притихшую девушку и увидел, что в серебряных глазах больше нет того тепла и жизни, которые он привык видеть.
Когда ото льда остался очень тонкий слой, Канаме отодвинул Акацуки и, укутав дрожащую девушку в свой пиджак, быстро поднял ее на руки и, бросив притихшим вампирам указание все здесь прибрать, переместился в их номер.
Куран сел вместе с девушкой на кровать и, быстро расстегнув рубашку, прижал голову Падшей к своей шее, дабы Намико испила его крови и восстановила свои силы. Но девушка никак на это не отреагировала, продолжая молча сидеть и не шевелиться.
Чистокровный аккуратно поднял голову за подбородок и заглянул в глаза девушки. Они были серыми, словно дождливое небо, из них ушла вся жизнь, оставляя одну лишь оболочку. Канаме понял, что девушка закрылась глубоко в себе и явно не собиралась оттуда вылезать.