Дочь Льва
Шрифт:
Эсме оглядела неуверенные лица и ясным, твердым голосом отчеканила приказы по-албански.
Мужчины переводили взгляд с Эсме на Вариана.
Вариан уже готов был кивнуть, когда вспомнил. Он помотал головой — албанский утвердительный знак.
— Да. Ро.Как говорит Зигур.
Эсме колдовала над пациентом, а высокий англичанин стоял рядом. Она жалела, что настояла на том, чтобы лорд Иденмонт остался при операции, потому что было очевидно, что из двоих мужчин больше страдает он. Когда она осторожно ввела тонкий нож в рану, лицо у него стало пепельно-белым.
— Черт возьми, — пробормотал барон, — я готов отбросить копыта, а он даже не стонет.
— Он шкиптар, — ласково проговорила Эсме. — Сын орлов. Сильный и храбрый, — Она зондировала рану и бормотала что-то утешительное на своем языке. Потом нашла пулю и улыбнулась. — Ну вот, как я и думала. Ее легко вынуть.
В комнате было тихо. Его светлость сумел уговорить веек выйти, остался только Мати, он помогал держать Аджими в неподвижности.
Эсме выковыряла пулю и пинцетом, который когда-то ей дал Джейсон, вынула ее и бросила в миску.
Она услышала, как лорд Иденмонт сдавленно выругался.
— Проделаем в ней дырку, — сказала она Аджими, — ты будешь носить ее на шее и смеяться, когда тебе станут рассказывать, как в Пошнии тебе хотели отрезать руку ради того, чтобы вынуть пулю.
Аджими слабо улыбнулся.
Она вылила ему на рану еще ракии. У него дернулся рот, но он молчал.
— Знаешь, Аджими, твоя рука так опьянела, что тебе лучше поспать.
Он покачал головой.
Эсме наложила мазь, накрыла ее шерстью и привязала полосками ткани.
— Спи, — повторила она. — Закрой глаза и не очень ругай свою пьяную руку.
Она посмотрела на лорда Иденмонта. У него было серое лицо. Он выглядел гораздо хуже, чем Аджими. Эсме протянула ему ракию.
Он глотнул и передал фляжку Мати.
— Вам не нужно здесь оставаться, — сказала она его светлости. — Я с ним побуду. Через несколько часов надо будет сменить повязку.
— Ты не будешь этого делать. Ты слишком измучена. Скажи Мати или кому-нибудь другому, что нужно делать. Если возникнут проблемы, тебя позовут. Ты идешь со мной, — хрипло сказал он.
Он собрал ее инструменты и принадлежности и аккуратно уложил в кожаную сумку.
— Тебе нужна горячая ванна и что-нибудь поесть и выпить. А потом расскажешь, где, к дьяволу, ты научилась хирургии.
Глава 9
— Это не мое. — Прижав к груди одеяло, Эсме хмуро посмотрела на ворох одежды, которую Вариан свалил на соломенный тюфяк, где она сидела. Сейчас на ней была только рубашка огромного размера. Рубашка Вариана. Его последняя чистая рубашка.
— Пожертвования, — сказал он. — Брюки, рубашка, жилет. Да, еще платье. — Он пихнул в кучу красное шерстяное платье. — Когда ты на них визжала, они поняли, что ты девушка. Этим частично объясняется, почему мужчины так неохотно дали тебе прооперировать Аджими. Когда я их выгнал, они долго обсуждали тебя. Кто-то заметил,
— Я хотела обрить голову, — буркнула она. — Не было времени.
— А теперь уже поздно, — поспешно сказал он. Если Эсме решит, что должна обриться, она так и сделает, и тут хоть в петлю лезь, не переубедишь. А они еще говорят, что англичане упрямые!
— В любом случае твое разоблачение пошло мне на пользу, — продолжал он. — Как только до них дошло, что ты дочь Рыжего Льва, они преисполнились сочувствием к моему бедственному положению. Что значит kokendezur ?
Она покраснела:
— Грубый. Вспыльчивый.
— Тем не менее они тобой гордятся. Они говорили, что ты бесстрашная, как лев, как твой отец. Что ты к тому же умная. — Вариан помолчал. — Вот почему Исмал хочет взять тебя в жены.
Она сжала губы.
— Ходит слух, что он плакал, узнав о твоей смерти, — продолжал Вариан. — Я не знал, что этот человек тебя любил.
— Это они так сказали?
— О да. Петро не поверил своим ушам. Он заставил их повторить несколько раз, чтобы убедиться, что правильно понял. Он сообщил, что Исмал очень богат и могуч. Самый подходящий супруг. Что если ты выйдешь за него, то будешь жить в роскоши. — Вариан посмотрел на нее. — Как я понимаю, этот Исмал — пожилой человек?
— Молодой, — сказала она. — Двадцать два года. Молодой человек, по возрасту близок к ней. Вариан почувствовал раздражение.
— Зато жестокий и безобразный, — подсказал он.
— Его считают очень красивым. Белокурый, волосы цвета бледного золота, а глаза — как синие брильянты.
Тем не менее Вариан уверил себя, что этот человек — скотина. Огромное, неповоротливое существо с бычьей шеей. И громадными неуклюжими руками.
Он был раздражен, болен и чувствовал страшную слабость. Мало того что она затащила его в эту забытую Богом землю. Что он все дни и половину ночей тревожится о Персивале и изнывает от желания, которое она в нем вызывает. Что она кинулась в драку с двадцатью мужчинами, оскорбляла и унижала всех и каждого, включая их эскорт, а потом предоставила лорду Иденмонту восстанавливать мир. Он стоял рядом с ней во время операции, потому что она его попросила, а он не мог допустить, чтобы она думала, что он не уверен в ее мастерстве. Ему хотелось отвести глаза от страшной раны, но он не смел: вдруг она сочтет его слабым человеком?
Он прошел через это чистилище, но и этого мало! Теперь весь город знает, кто она, а через несколько часов будет знать враг благодаря их злополучной системе быстрой связи. Как выяснилось, враг — молодой, богатый, красивый, могущественный и к тому же всем нравится. Впрочем, чему тут удивляться, когда они восхищаются даже этим монстром Али-пашой.
Его размышления прервал неуверенный голос Эсме:
— Вас удивляет, почему этот человек ввязался в огромные неприятности — убил моего отца и пытался похитить меня?