Дочь Листопада

Похлебаева Анастасия

Я открыла очередную книгу и стала ее листать, когда дверь комнаты открылась и на пороге оказалась мама:

– Чем вы тут занимаетесь? Времени уже много, – стала намекать она, что другу пора домой.

– Математичка сказала, что будет контрольная за весь год, поэтому мы разбираем еще несколько забытых тем. Нам надо многое повторить и вспомнить.

– Ладно, – смягчилась мама. – Тогда не буду отвлекать. Спокойной ночи, дочка.

– Спокойной ночи, мама, – попрощалась я с мамой и продолжила листать книги.

– Долго не сидите, – крикнула она из коридора. – Завтра в школу.

– Хорошо.

– Сильно

не шумите, – заглянул в комнату папа, видимо он стоял рядом. – Захотите пошуметь, то лучше в зале. Мы вас там не услышим, – подмигнул отец и бросил в меня, что-то маленькое.

– Папа, – протянула я, но он уже ушел, закрыв за собой дверь.

Я кинула коробочку с презервативами на стол, которые одолжил мне папа, и продолжила изучать старые страницы.

Я на секунду почувствовала, как между нами пробежал холодок, как я обнаружила интересный рисунок. На нем, помимо надписей, была изображена человеческая рука с ярко выделяющимся на ней укусом багряного цвета.

– Похож? – спросила я у друга, показывая картинку.

– Да, – рассматривая картинку, сказал Ванька. – Очень похож. «Укус небольших зубов в виде двух полумесяцев», – прочитал он. – И чей он?

– Сейчас посмотрим.

Все больше и больше вчитываясь в прочитанное, мои глаза все больше округлялись. Дедушка же был уважаем и умен. Зачем ему писать о подобном?! – покопавшись в сомнениях, я решила хорошенько расспросить Ваню, дабы соотнести характеристики.

– Давай подытожим. После того укуса ты начал лунатить у тебя улучшились зрение и слух.

– Да. Совсем недавно, идя в школу, я увидел Диму, разговаривающего с какой-то девчонкой. Я тогда далеко от них был, но их разговор услышал так отчетливо, будто стоял рядом, – рассказал Ваня.

– Ясно… но, может, они просто громко разговаривали?

– Нет, – рявкнул Ваня, заглядывая мне в лицо – Ася, что со мной? Это бешенство?

Прочитав статью еще несколько раз, я продвинула поближе к другу книгу под названием «Твари», кое-красовалось на разорванной обложке. Знакомым мне почерком дедушка описывал множество разнообразных укусов, которые повлекут за собой страшные боли и галлюцинации и именно в этой книге есть укус человека с развитыми, мощными клыками. Мы стали вместе читать подпись, сопутствующую рисунку.

«Создания, оставляющие данные укусы чрезвычайно опасны в любой период года. Они защищены от холода благодаря высокой температуре тела, не подвержены воздействию солнечных лучей и считаются превосходными охотниками. Природа одарила этих тварей зрением, в несколько раз превосходящие зрение человека, и животной силой, способной выкорчевывать много столетние деревья. Их самая сильная форма формируется в полнолуние, когда из опасного хищника тварь превращается в машину для убийств с мгновенной регенерацией. В остальные дни существо имеет форму обычного человека, только со сверхъестественным обонянием и зрением, но также могут обратиться в зверя. Ускорение пульса или страх заставляет оборотней превращаться. Также отлично видит в темноте.

Существуют также те люди, кого покусали подобные твари. После укуса пострадавший ощущает сильнейшую в его жизни боль, схожую с четырьмя одновременными переломами. Таким образом,

происходит первая стадия перевоплощения, перестройки организма человека. Теперь он не человек. Теперь все его друзья и близкие в страшнейшей опасности, так как в полнолуние их друг превратится в тварь, думающую только о жажде сочного человеческого и животного мяса. Он не остановиться не перед чем. Он теперь оборотень с инстинктами животного существа».

Я пыталась в лице Вани увидеть негодование или недоумение. Ждала того, что он подумает, как и я, что это бред и дедушка уже тогда начал сходить с катушек. Но Ваня все больше проникался текстом, читая его как святыню. Дочитав, он обернулся на меня. Столкнувшись взглядами, мы какое-то время молча смотрели друг другу в глаза. Нет, это просто немыслимо. Выходит, Никола не врет и Ваня, в самом деле, оборотень? Интересно, а на счет себя и другого мира он так же сказал правду…

– Я же… не оборотень, да, Ась? О, точно, – парень посмотрел на ладонь, которую недавно порезал, и она была чиста как лист бумаги, царапина исчезла. – Что за…

– Вань, пожалуйста, давай успокоимся и подумаем, – ласково произнесла я, пытаясь вывести Ваню на нужный лад.

– Я могу убить человека, сам об этом не подозревая! – Ваня схватил себя за голову, в желании, видно, ее расколоть.

– Вань, тише! – шикнула я на него, вспомнив о родителях, – Мы узнали бы это из новостей.

– И как давно новости показывают правду?! Все, я домой.

Я не успела остановить парня. Он шумно стучал своими ногами по лестнице, но, видно, родители ничего не услышали. Поспешив за ним, я успела только накинуть кофту, стремясь уберечь друга от неразумных поступков. Я нагнала его уже возле дома. Он стоял возле почтового ящика и просто дышал.

Ночью все еще прохладно. Остатки зимней стужи еще не совсем выветрились из страны, а Ваня стоял без куртки, но ему не было холодно. Я подошла к нему и обняла сзади, чувствуя, как холодная ткань его футболки морозит мои руки. Я не знала, что сейчас было в голове у друга, но чувство подсказывало мне не прекращать обнимать. В итоге через несколько минут парень развернулся в моих объятьях и обнял меня крепко-крепко. И ото всех мыслей, что скреблись в моей голове и сердце, я расплакалась. Ваня точно этого не ожидал.

– Ася, не надо, не плачь. Все хорошо.

Мой лучший друг столкнулся с укусом сверхъестественной твари! И теперь может и вовсе потерять рассудок! Да еще через пару дней намечается полнолуние! Противоречия дрались во мне с желаниями. Я не могла их сдержать – только поддаться. Слишком много эмоций за последние два дня, а тут еще новая раздражительная черта в Ваньке. Я не могу больше так.

Понимая, что не дождется от меня членораздельных слов, друг увел меня обратно домой, тихонько закрыв входную дверь. Потом так же тихо мы добрались до комнаты с кучей книг. Посадив меня на кровать, он был всегда рядом, приобнимая за плечи. В итоге я не сдержалась и уткнулась в его шею, плача от безысходности всего происходящего. Мне никогда не было так страшно. Не за себя, но за друга. Успокоившись, меня начали гложить новые мысли: интересно, наши отношения изменятся? А если узнают Дима, Макар или Сашка? Нет. Незачем им этого знать.