Дочь лесника
Шрифт:
– С Шелем договорился, - на мой взгляд, скрывать это не имело смысла, будь Петров не такой разъяренный, уже догадался бы и сам.
– Потребовал от него в уплату за представление его интересов на переговорах.
А вот тот факт, что Шель предложил эту плату сам, я предпочел не обнародовать. Так, для подстраховки.
– Потребовал, значит? В уплату?! А какого, спрашивается, черта?! Ты, мать твою, в какие игры играешь, а?!
– Мать мою не трогай, Пал Андреич!
– я сам перешел на повышенный тон. Материть он меня еще будет, старый пердун!
– Любая работа должна быть оплачена! И если посредничество
– Посредничество?! Спекулянт недорезанный! На наших переговорах бизнес свой сделать захотел?!
– Слова выбирай, Павел Андреич! Спекулянт, блин... Чем я спекулировал?! Что купил у Шеля и тебе продал с наценкой?!
– Спекулянт и есть! Переговоры с нами ведешь, а платит тебе этот хренов Шель?! Может, и на переговорах ты за него играешь, а не за нас?!
– А ты протоколы переговоров почитай еще раз. Мы получаем то, что надо нам, Шель получает, что надо ему. Все по-честному, мы у него покупаем возможность влиять на дальнейшее развитие Империи, он покупает у нас лишние годы жизни. И странно, что такие простые вещи приходится тебе объяснять, - неужели разговор переходит хоть к какому-то конструктиву?
– А ты получаешь беременную жену! А мы, - тут Петров выругался особенно грязно, - смотрим на тебя и сосем... лапу, - в последний момент он явно назвал не ту часть тела, которую, по его мнению, они сосут. Ну и то хорошо, что за словами стал следить.
Вот только что мне теперь с этим делать? По уму, после такой перебранки надо либо хлопнуть дверью, либо мириться с непременным распитием спиртного. Опыт такой имелся, после дуэли я же на Петрова сам наорал с матюгами, и ничего, помирились. Правда, я тогда извинился для начала, а от Пал Андреича сейчас извинений уж точно хрен дождешься. Да и трудно мне будет выпить столько, чтобы после сказанного помириться, даже если таковые извинения и последуют. Хлопнуть дверью и уйти - тоже не пойдет, это не решение проблемы, а отсрочка, причем отсрочка, скорее всего, недолгая.
Остальные варианты смотрелись еще хуже - дать Петрову в морду или вызвать его на дуэль. Дуэль? Хм, а это мысль... На самом деле, стрелять в Петрова мне ни разу не хотелось, а уж чтобы он стрелял в меня, не хотелось еще больше, но... Он же, как госчиновник в генеральском ранге, имеет полное право от дуэли отказаться. И почти что наверняка, если я хоть что-то в людях понимаю, этим правом воспользуется. Зато я в таком случае имею право обратиться к его непосредственному начальству с требованием расследования инцидента с выявлением и наказанием виновного. Пришить мне криминал с получением услуги от Шеля хрен у кого выйдет, а любое расследование нашей ссоры однозначно покажет вину государственного лейтенанта-советника Кройхта, ибо он и начал первым, и использовал слова и выражения, унижающие честь и достоинство заявителя.
После такого, конечно, на нормальных отношениях с Павлом Андреевичем можно будет поставить жирный крест, но они и так испорчены изрядно и надолго. По работе, надеюсь, у Петрова ума хватит мне палки в колеса не вставлять, а не хватит... Ну, значит, еще придется к его начальству обращаться. Кстати, а кто у Кройхта начальство? Барон Ланкругг, не иначе? В общем, на дуэль я господина Кройхта вызвал, ожидаемый отказ получил, а вот дальше начались накладки.
Началось с того, что отказался
– Ты офонарел?! Я, считай, что генерал, буду стреляться с отставным майором?! Не до хрена ли чести такому сопляку?!
– Ну не будешь, так не будешь, мне, в общем, по фиг. Напишу рапорт фон-барону, пусть он разбирается, - хм, а может, и правда, лучше было бы дать в морду?
– Что-о-о-о?!
– взревел Петров.
– Что слышал! Думал, ты один тут в аппаратные игры играть умеешь?! Пока!
Я развернулся к двери, но не успел сделать и пары шагов, как Петров заорал мне в спину:
– Стоять!!!
Ну ни хрена ж себе! Совсем, что ли, ошизел?! Я уже приготовился обматерить Петрова, не сдерживаясь никакими ограничениями, но когда повернулся, мне едва не поплохело: Петров наставил на меня небольшой, но вполне себе настоящий револьвер. Не армейский, конечно, но на комнатных дистанциях оружие более чем эффективное.
– Стрелять собрался? В отставного майора?
– я попытался уязвить Петрова его же словами.
– Не много ли чести?
– Ты меня еще в мои же слова тыкать будешь?!
– рука Петрова вздрогнула. Похоже, стрелять он не рискнет...
– Не буду, Пал Андреич. Я просто пошлю тебя, - я уточнил, куда именно.
– А револьверчик свой засунь себе в задницу.
Не стоило мне так говорить, честное слово, не стоило. Вспышку выстрела я увидел, грохот услышал. Боль в груди почувствовал, а как и куда упал - уже нет.
Глава 38
Это я где? Это местный 'тот свет', что ли, так выглядит?
Как, говорите, выглядит? Да никак. Какая-то сероватая хмарь, буквально обволакивающая со всех сторон, и ничего сквозь нее не видно. Руку вперед вытянешь - не видишь даже собственный локоть, не то что кисть. Стою вроде бы на чем-то твердом и ровном, уже лучше. Но это пока единственное, что можно более-менее определенно сказать.
Грязно выругавшись, я тут же умолк. Хватит уже, поругался... Вот кто меня за язык тянул посылать Петрова по общеизвестному адресу? Психанул мужик, сжал пальцы - и вот результат... Ладно, я за собственную дурь пострадал, а Лорке за что вдовой оставаться, в ее-то положении?
– Лорка!
– позвал я на всякий случай.
– Лорик! Лоари!
– На том уровне существования, где сейчас пребывает ваша супруга, она вас не слышит, - раздался хорошо знакомый голос.
– Шель?
– Да, это я.
– Где я?
– В пограничной зоне между двумя уровнями существования.
– То есть между обычной и загробной жизнью?
– В привычной для вашей культуры терминологии можно и так сказать, - голос Шеля звучал не очень уверенно, да и с ответом он малость затянул.
– А можно и по-другому?
– попробовал я задать наводящий вопрос.
– Можно...
– Шель снова не показал уверенности, да и задержка с ответом продлилась несколько больше.
– И, как я понимаю, здесь находится только мое сознание, а не тело?
– что-то наш разговор становится похожим на игру в угадайку. По крайней мере, с моей стороны.