Дочь лесника
Шрифт:
– Молодчинка, - добавил я ей позитива.
– Все правильно. Нельзя оставлять исправное оружие на поле боя.
Лорка гордо подбоченилась, а я представил, как она со своим отнюдь не богатырским сложением тащит на куске ткани меня, кучу стволов с патронами и ранцы со жратвой. Да уж, где бы сейчас был без Лорки? Тут же представил, где именно и в каком виде был бы. Не понравилось...
Тем временем в пещере заметно потемнело. Вот как, значит, свет здесь как-то проходит снаружи? Черт, и не видно, откуда... Впрочем, а что изменилось бы, если было бы видно?
Потихоньку потянуло в сон. Этого еще не хватало! Следующие минут двадцать мы с
Потом жена меня лечила, прикладывая лед к распухшему колену. Не скажу, что резко стало лучше, но да, полегчало малость. Вот только если у меня там не только ушиб, но и что-то посерьезнее, поможет это мало. Однако же в имеющихся обстоятельствах мое мнение по этому поводу не особо волнует даже меня. Хотя оставаться инвалидом ну о-о-очень не хотелось бы...
– Может, поедим?
– в лоркином голосе помимо вопроса угадывалась некоторая мечтательность. Ну да, война войной...
Проведя тщательную ревизию имевшихся продовольственных запасов, мы быстро убедились, что наше меню на ближайшее время особым разнообразием отличаться не будет. У Лорика в сумке вообще имелся только стандартный армейский НЗ - ржаные сухари, гороховая колбаса (2) и соль. Воздухоплавателей снабжали намного лучше - в их ранцах кроме все тех же гороховых консервов нашлись и тушенка, и новомодные галеты, и завернутое в промасленную бумагу сало, уже порезанное тонкими ломтиками, и даже чай и сахар. Еще Лорка присвоила флягу, открыв которую, я сразу учуял характерный спиртовой запах. Особого энтузиазма у меня это не вызвало, потому что сразу вспомнились неодобрительные слова Петрова-Кройхта о местной водке, но в наших условиях и выбирать не приходилось, и само наличие крепкого алкоголя стоило считать все-таки плюсом.
(2) Гороховая колбаса - варево из гороховой муки, приправленное растительным маслом, чесноком, солью и специями. Использовалось как консервы или полуфабрикат для варки горохового супа в немецкой и русской армиях XIX-XX вв.
Я пробурчал что-то на тему вредности поедания всего этого всухомятку и в холодном виде, но Лорку на кривой козе не объедешь - проследив направление, в котором указывал изящный пальчик супруги, я увидел стопку деревянных и фанерных обломков.
– Я что, так долго был без сознания, что ты успела столько всего натащить? Или ты все это вместе со мной волокла?
– хозяйственными талантами жены я был восхищен и скрывать этого не собирался.
– Да нет, недолго, - улыбнулась Лорка.
– С горки спустить и тебя, и все это легко было, а вот в пещере я, если честно, сначала тебя сюда затащила, а потом уже оружие, еду и дрова.
Спички нашлись у тех же воздухоплавателей. Лорка вскрыла две банки - одну с гороховой колбасой, другую с тушенкой, поставила их рядышком и аккуратно обложила кусочками фанеры. Оставалось только зажечь спичку и положить ее в нижнюю часть фанерной укладки.
– Пожалуйста, не надо зажигать огонь.
Часть четвертая. Последний выбор
Глава 31
– Это почему? И кто вы вообще такой?
– считается, что отвечать вопросом на вопрос невежливо, но ничего другого в голову мне не пришло. Лежишь тут, травмированный, на стрессе, опять же, хочешь поесть по-нормальному, а тебе тут: не надо огня! Да еще и неизвестно кто. Нет, вежливость в такой ситуации не предусмотрена. Назвал неведомого огнененавистника на 'вы' - и того хватит.
– Вам ответить в порядке заданных вами вопросов?
– с явственной иронией поинтересовался голос.
– Или все же сначала представиться?
– Представьтесь, будьте так добры, - ладно, попробуем применить учтивость.
– Искусственный интеллект системы планетарной цивилизационной оптимизации Шель две тысячи семьсот восемьдесят четыре таль сорок три дробь одиннадцать аун. Оба ваших имени, господин Миллер, мне известны. Чести быть знакомым с вашей спутницей не имею.
– Лоари Миллер, моя супруга, - представил я Лорку, и тут же поспешил перехватить уходящую от меня инициативу.
– Скажите, уважаемый Шель две тысячи...
– черт, как там дальше-то?
– ...семьсот восемьдесят четыре таль сорок три дробь одиннадцать аун.
– Да-да. Скажите, а можно ли сократить ваше именование до минимально допустимого размера?
– Шель, - охотно (ну, мне так показалось) отозвался собеседник.
– Этого достаточно.
– Спасибо, - черт, вести светскую беседу лежа крайне неудобно. Но делать нечего...
– Я так понимаю, уважаемый Шель, мое пребывание на Эрассе - ваша работа?
– Вы правы, господин Миллер, - так и представил, как где-то за углом почтительно склоняет голову некий благообразный джентльмен.
– Но вернемся к огню.
– ага, Лорка коробок со спичками так в руке и держит.
– Хорошо, - согласился я.
– И почему вы хотите лишить нас возможности принять горячую пищу?
– Повышение температуры и изменения состава воздуха, вызванные горением такого объема древесины, вынудит меня потратить ноль целых тридцать восемь тысячных процента моего энергоресурса на оптимизацию моего функционирования.
– Не так уж и много, - проворчал я.
– Учитывая, что на данный момент мой энергоресурс составляет тридцать шесть целых семьдесят две сотых процента от начального...
– продолжать Шель не стал.
– Господин Шель, - вмешалась Лорка, - если мы разведем костер снаружи, нас смогут заметить враги!
– Нет вообще необходимости разводить костер, - мягко возразил Шель, - я разогрею вашу пищу без огня.
– Как это?
– недоверчиво нахмурилась Лорка.
– Вот так, - в голосе Шеля послышались нотки превосходства. Хм, а он, пожалуй, не просто искусственный интеллект, а целая искусственная личность.
Уже через полминуты в банке с тушенкой радостно забулькал жир и пещеру заполнил одуряюще вкусный запах.