Дочь Красной Руки
Шрифт:
В общем-то, уже не было жарко. Набравшие силу ветра начали приносить с собой первые капли дождя. Море тоже внезапно посуровело. Сквозь шум волн Феликс слышал напряжённый гул моторов, вращающих гребные колёса.
Феликс подошёл к рулевой вышке и посмотрел на капитана:
– Разрешите подняться на мостик, - крикнул он, зная, что никто не может находиться там без приглашения капитана. Удивительно, но даже обычно непокорный Убийца принял это правило.
– Да, Феликс Ягер, ты можешь подняться и выпить со мной, - «Капитан, похоже, растерял всю свою неразговорчивость теперь, когда в нём уже было около десятка
– Ну, что, человек, бьюсь об заклад, что ты никогда не видел ничего подобного!
– проревел сквозь шум моря Ахабссон, глядя, как Феликс уставился на рычаги управления.
– Вообще-то видел, - ответил Феликс, а Ахабссон поперхнулся своим элем.
– Где это?
– прокричал капитан, - говори!
– Здесь всё очень похоже на капитанский мостик воздушного корабля «Дух Грунгни», - прокричал в ответ Феликс.
Ахабссон не смог скрыть своего удивления:
– Знавал я одного гнома, бредившего постройкой воздушного корабля. Но он был просто сумасшедшим!
– Малакайя Макайссон. Я знаю его.
– Ты знаешь Макайссона?
– похоже, удивлению капитана не было предела, - величайшего кораблестроителя всех времён и народов? Даже, несмотря на то, что, как я понимаю, его «Непотопляемый» имел пару недостатков…
– Как я понимаю, он утонул, - проговорил Феликс, разглядывая надвигающиеся облака. Теперь они заполняли практически всё небо, и волны превратились в настоящие водяные горы. «Молот бури» как раз начал взбираться по гигантскому склону одной из них.
– Да, но это был потрясающий корабль. Великолепный. Я видел, как он покидал порт во время своего первого и, увы, последнего плавания. Портовые крысы говорят, что Макайссон побрил голову после этого.
– Он стал Убийцей, - подтвердил Феликс.
– Печально. Его компрессорные двигатели - до сих пор лучшие двигатели во всём мире.
– Он построил свой воздушный корабль. И я летал на нём в Пустоши Хаоса.
В этот момент корабль накрыла волна. Феликс вдруг остро ощутил, что ветер стал очень холодным, и во всю уже льёт дождь. Все гномы за исключением вахтенного в вороньем гнезде и капитана на мостике находились в трюмах. Все люки были задраены. Стоя на мостике, Феликс чувствовал себя очень беззащитным и одиноким.
– Если бы ты не был спутником Готрека Гурниссона, я ни за что бы тебе не поверил.
Феликс оглядел рычаги управления:
– Вот этот, скорее всего, отвечает за скорость, - указал он на рычаг рядом с рукой капитана, - а эти индикаторы показывают давление пара. Вот тот компас, если ему не мешает искажающее влияние Хаоса, указывает на истинный север.
– Однако! Я думал, что это тайны, известные только морякам и инженерам гномов. Откуда ты их знаешь?
– Малакайя Макайссон учил меня управлять «Духом Грунгни», - ответил Феликс.
– Думаю, тут он переборщил, - сквозь рев бури проорал капитан, - хотя он никогда не был собственником. Значит, ты говоришь, что умеешь управлять кораблём?
– Ну, думаю, что если понадобится, то смогу, - в ответ прокричал Феликс.
– Возможно, что пока мы в открытых водах, ты действительно смог бы. Но, бьюсь об заклад, ты ничего не знаешь о течениях, приливах и отливах.
– А зачем о них знать, если ты летишь?
– ответил Феликс.
–
– Тебе лучше спуститься вниз, приятель, - прокричал Ахабссон, - похоже, нам сейчас придётся несладко.
Феликс скользнул по лестнице вниз так же, как это делали гномы. Едва он вошел в трюм, ему снова захотелось подняться на мостик - в трюме был спёртый воздух и пахло отвратительной смесью: эля, блевотины и машинного масла. Из бойлерных тянуло серой. Вдобавок ко всему, стоял оглушительный лязг поршней, крутящих гребные колёса. Создавалось впечатление, что Феликса угораздило попасть внутрь гигантского барабана, по которому молотил какой-то огромный великан. Проходы были рассчитаны на гномов, и Феликсу пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой о потолок. Только оказавшись здесь, он, наконец, осознал, что находится всего лишь в металлической бочке, полностью окружённой водой. В иллюминаторе не было ничего, кроме черноты и поднимающихся вверх пузырей, так что создавалось ощущение нереальности подводного плавания.
Он пробрался в кубрик, где за самым большим столом обнаружил Готрека Гурниссона. Все скамьи и столы были из металла, их ножки были прикручены к полу. Вокруг Готрека сидели выглядевшие больными гномы, причём все уже были изрядно пьяны, но продолжали прикладываться к своим кружкам. Убийца разительно отличался от моряков. Он был значительно мускулистее, шире в плечах и на голову выше любого из окружавших его гномов, даже без учёта ирокеза, возвышавшегося над его татуированным черепом. В одном огромном кулаке он сжимал огромную кружку, в другом - топор, с которым никогда не расставался. Топор был большой и тяжёлый, и Феликс мог поднять его только двумя руками.
– Да, как раз в такую ночку пошёл ко дну «Карак Варн», - кричал Кривой Урли, - ужасный шторм был.
– Его выбросило на берег недалеко от Крегарака. С огромной дырой в борту. Одни говорят, что он наткнулся на рифы, другие, - что на него напало морское чудовище. Гигантская драконовая акула, - сказал низенький даже по гномьим меркам Моби.
– Нет, - перебил его Тоби, один из короткобородых, - это был кракен.
Готрек с интересом прислушивался к разговору. Его всегда интересовали огромные чудовища. Впрочем, это было не удивительно, ведь он поклялся искать смерть в бою с подобными созданиями. Однако Феликс с удовольствием обошёлся бы без историй о них. Но гномы даже в самой отчаянной ситуации, похоже, могли найти время, чтобы поболтать о былых катастрофах или жутких чудовищах.
Феликс практически на карачках начал пробираться через помещение. И в этот момент корабль сильно тряхнуло, болтанка многократно усилилась. Феликс почувствовал новый приступ тошноты. Наверное, что-то огромное ударило по кораблю. Перед его глазами возникла картинка «Молота бури», опускающегося на морское дно, словно большой подводный металлический гроб.
Корабль тряхнуло ещё раз, все гномы ухватились за столы, скамьи и вообще - за всё, что было прикручено к полу или переборкам. И только Феликса подбросило в воздух. «Интересно, это огромное чудовище или просто гигантские волны?» - ещё успел он подумать в краткий миг полёта.