Дочь Империи
Шрифт:
Сверху поступило первое сообщение, и старая королева, обменявшись оживленными щелчками с курьером и молодой королевой, повернула голову в сторону Мары:
– Твой соперник также владеет прекрасными луговыми землями, которые круглый год остаются сухими; они расположены недалеко от чистой проточной воды, и в них нет корней деревьев. К тому же он говорит, что там - песчаная почва, в которой легко прокладывать туннели.
– Она замолчала и, переговорив с дочерью, прибавила: - Властительница Акомы, моя личиночка хочет знать, не собираешься ли ты что-либо добавить к своему прежнему предложению,
Долго ждать ответа Мары ей не пришлось:
– Будь добра, передай своей дочери: песчаную почву действительно легче копать, но зато она быстро промокает, а у проложенных в ней туннелей часто обрушиваются своды.
Явно наслаждаясь, старая королева ответила со своим странным смешком:
– Нам это известно, правительница Акомы. Мы находим забавным, что люди полагают, будто могут знать об устройстве туннелей больше, чем чо-джайны. До сих пор песчаные почвы не доставляли нам серьезных неприятностей.
Мара быстро нашлась:
– Вы - лучшие в мире землекопы, тем не менее я обещаю предоставить в ваше распоряжение рабов, которые помогут прокладывать туннели, чтобы сократить срок пребывания твоей дочери на поверхности. Пока не будут готовы ее подземные покои, я предоставлю ей для защиты от солнца мой собственный павильон. И выделю сотню моих воинов для охраны холма, где будет строиться улей.
– Мара с трудом сглотнула.
– Вдобавок, каждый день, который она проведет наверху, ей будут доставлять двадцать корзин с фруктами и тайзой, собранной на моих полях. Тогда ее работники смогут полностью посвятить себя строительству улья: заботы о пропитании не будут отнимать у них время.
Старая королева прощелкала перевод и выслушала ответ молодой королевы. Через минуту один из вестников поспешно устремился в туннель, ведущий наверх.
"Переговоры, похоже, могут затянуться надолго", - подумала Мара, но курьер вернулся неожиданно быстро.
После того как с новыми условиями сделки ознакомили молодую королеву, владычица здешнего улья изложила их Маре:
– Если какой-нибудь туннель обрушится, твой соперник обещает предоставить королеве и выбранным ею слугам апартаменты в господском доме, пока не будет восстановлено ее собственное жилище.
Что-то в голосе королевы заставило Мару насторожиться. Королева чо-джайнов, при всем ее превосходном знании языка цурани, была существом чуждой породы и с чуждыми потребностями. В чем-то их понятия о жизненных ценностях совпадали с человеческими; возможно, доводя до сведения каждого из участников торга очередное предложение соперника, правительница чо-джайнов держала свои предпочтения при себе и просто подстрекала обоих властителей набавлять цену. Мара поняла, что тут потребуется вся ее изворотливость.
– Какая глупость! С какой стати твоя дочь захотела бы поселиться в доме цурани? Мой павильон наверняка окажется гораздо удобнее.
Старая королева без колебаний ответила:
– Это так. Но он также говорит, что готов выделить сто фунтов нефрита и такое же количество благородного металла для ремесленников моей дочери.
Мару пробрал легкий озноб. Чтобы выполнить все перечисленные сейчас условия, требовалось целое состояние. Ее соперник там, наверху, был настроен весьма решительно,
Когда Мара заговорила, ее голос звучал не совсем твердо:
– Досточтимая государыня, передай своей дочери, что дома в цуранских имениях подходят лишь для солдат и мастеровых, но не годятся для королев. Гораздо лучше туннели, которые никогда не обваливаются. Еще скажи ей, что металлы и нефрит сами по себе бесполезны, если нет инструментов для их обработки. Так что же важнее для чо-джайнов: самоцветы и металлы, которые они и сами умеют отыскивать намного лучше, чем любой из наших рудокопов... или инструменты, с помощью которых можно сделать из этих находок прекрасные и высоко ценимые изделия и в обмен на них получить у людей все, что чо-джайнам действительно необходимо? То, что предлагаю вам я, по стоимости не уступает ценностям, поименованным моим соперником, но от меня вы получите вещи, которых чо-джайны не могут изготовить для себя сами: инструменты, шкуры нидр и просмоленную древесину.
– Помолчав, она выложила еще один козырь: - А также оружие и доспехи для воинов нового улья.
– Щедрое предложение, - заметила старая королева. Ее глаза ярко блестели, когда она переводила, как будто борьба между двумя правителями людского рода доставляла ей удовольствие. Обе королевы то и дело разражались возбужденными трелями.
Напряжение и усталость давали о себе знать. Мара прикрыла глаза. Запасам Акомы угрожало полное истощение; выполнение обещания, только что данного ею, во многом зависело от тех ремесленников, которых привел Лгоджан: оружейников и мастеров, изготавливающих доспехи, чью работу еще предстояло оценить. Чего доброго, чо-джайны возмутятся, если работа окажется скверно выполнена, а возмущение легко может перерасти в ярость.
Вскоре вернулся курьер. Он быстро пострекотал с
королевой-матерью, а королева-дочь издала ряд громких трелей.
Мара со страхом ждала перевода. Конечно, вспышка оживления у будущей самодержицы чо-джайнов была вызвана новой щедрой уступкой со стороны соперника Мары.
Старая королева закончила разговор с курьером. Застыв в неподвижности, как статуя из обсидиана, она сказала:
– Госпожа правительница, властитель, находящийся наверху, сообщил нам, что он узнал цвета Акомы на доспехах солдат, ожидающих перед входом в улей. По его словам, ему известны ваши возможности, и он утверждает, что ты совершенно не способна выполнить те условия, которые только что предложила.
Под пристальным сверкающим взглядом королевы глаза Мары сузились:
– Его слова неверны.
– Она замолчала., подавляя опасную вспышку гнева, и поднялась с подушки.
– Этот господин пребывает в неведении.
Оставив без внимания возмущение Мары, королева обронила:
– Не понимаю.
Маре пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать негодование.
– Разве чо-джайнам известны все подробности жизни каждого улья - кто чем занят, какие где удачи и заботы?
Королева в недоумении всплеснула руками: