Дочь Хранителя

Шевченко Ирина С.

— Нам не видно! — возмущенно прокричал с противоположной стороны Ферт.

— А так? — Злодей поднял руку с кристаллом над головой и желчно осведомился: — Все рассмотрели? Так вот, когда вы, любопытные мои, умрете, ваша сила перетечет в этот амулет. А судя по подобравшейся здесь компании, сила эта будет немалой и ее вполне хватит одному преданному империи магу, чтоб, отправившись с этим камушком на ваш родной Саатар, сжечь Эльфийский Лес на пару сотен парсо вокруг. Я достаточно понятно все объяснил?

— Сволочь! — процедил сквозь зубы целитель.

Это было наиболее пристойное из определений, со всех сторон

полетевших в адрес нашего пленителя. Высказавшись в начале разговора, я на этот раз промолчала, пытаясь сосредоточиться на своем освобождении. Речь «злого гения» оказалась слишком короткой, и я даже не успела дотянуться к источнику, не говоря о том, чтоб сплести соответствующее заклинание.

— Еще вопросы, тэсс Эн-Ферро? — Из прорезей сверкнули черные, как ночь, глаза.

— Да. — Я перевела взгляд на все еще пребывающего без сознания эльфа. Срочно нужен еще один вопрос! — А… А разве такие ритуалы проводятся не по ночам? — нашла я подсказку в безбрежном небе. — Ну расположение звезд и прочее?

— По ночам? — прохрипел он. — Начитались сказок? Или вас так плохо учили, и вы не знаете, что звезды пребывают над нами постоянно, и то, что их невозможно рассмотреть при свете дня, не мешает определить их расположение? А оно сегодня как нельзя более благоприятное, уверяю вас.

Ничего. Абсолютно не чувствую источник.

— А разве жертвы не должны быть девственниками? — долетел со стороны заданный нарочито смущенным девичьим голосом вопрос.

Риса!

— Нет! — отрезал колдун.

— А голыми? — это уже Ферт. — В смысле — обнаженными? А то тут Риска рядом, я б посмотрел. И еще одна… Простите, тэсс, мы не знакомы. Фертран Ридо.

— Лейна Тило. Очень приятно с вами познакомиться, тэр Ридо.

Похоже, ребята делают то же, что и я. Тянут время. Значит, у них такие же проблемы с использованием дара.

— Тэр Ридо, — усмехнулся неизвестный, — должен вас разочаровать. И я, и мои помощники с немалым удовольствием полюбовались бы обнаженными телами присутствующих здесь дам. — Помощники, не менее десяти, как я уже успела подсчитать, поддержали вожака невнятными смешками. — Но необходимости для обряда в этом нет. Достаточно будет перерезать вам запястья, а они у вас как раз обнажены.

Действительно, один из рукавов моей рубашки закатан чуть ли не до плеча, второй — попросту оторван.

— А желоба? — в последней попытке призвать недоступную силу выкрикнула я.

— Какие желоба? — удивился маг.

— Наша кровь по желобам должна стекать в огромный чан, в котором будет плавать эта ваша стекляшка, и напитывать ее силой. Разве не так?

— Боюсь даже предположить, — процедил он, снова склоняясь надо мной, — где вы видели подобный ритуал…

На Земле, по телевизору я такое видела.

— …но желобов тоже не будет. И серебряных чаш. И торжественных песнопений. — Он почти перешел на крик. — Думаете, я не понимаю, к чему эти дурацкие вопросы? Дети! Тянете время, пытаясь обратиться к магии? И у вас конечно же ничего не получается? И не получится! Вы не заметили, что я внес кое-какие дополнения в ваши наряды? Скромненькие кулончики, что висят на ваших тощих шейках?

Ой-е! И правда, болтается какая-то грязно-серая висюлька на шнурке.

— Это «слезы демонов». Слышали о таком? Маленькие камушки, которые находят иногда на Саатаре неподалеку от холмов тэвков. Одного такого

украшения хватит, чтоб отрезать от источника и более сильного, чем все вы здесь вместе взятые, мага. Так что не стоит тратить драгоценное время. Я неплохо повеселился в вашем обществе, но пора заканчивать. А дабы в полной мере удовлетворить ваше предсмертное любопытство, я расскажу вам, как все случится. Сейчас я помещу накопитель в центр круга, а мои помощники по очереди перережут вам вены на руках. И чтоб выброс энергии был одновременным, мы начнем с наиболее сильных из вас — они будут умирать чуть дольше. Под более сильными, — он опять нагнулся ко мне, — я подразумеваю вас, тэсс Эн-Ферро, и вашего приятеля-эльфа. Крайне жаль, что вам не удалось проститься, но я не настолько сентиментален, чтоб ради пары фраз приводить сидэ Иоллара в сознание. Мне он нравится и таким.

И мне. Я смотрела сквозь слезы на красивое бледное лицо. Мне он нравится любым. Но только живым. Пусть бы этот гад в балахоне убил меня, но Ил…

— Ил!

Если бы он хотя бы открыл глаза, я бы все ему сказала, нимало не заботясь о том, что меня услышит еще и целая толпа соучеников, и десяток черных убийц. А если бы и он мне сказал, то тогда не так страшно было бы умирать. Хотя, наверное, еще обидней.

Хриплоголосый маг прошел в центр образованного плитами круга, вернувшись, махнул одному из сообщников:

— Начинайте.

Надо, может быть, Рисе и Ферту крикнуть что-нибудь напоследок, попрощаться, сказать, что я обоих их очень люблю.

— Ферт!

— Заткнись! — Подошедший ко мне человек наотмашь ударил меня по лицу, в кровь разбивая губы.

Да пошел ты!

— Риса! Увидимся, — вместо прощания заорала я, не обращая внимания на злобное сопение вынувшего нож мужчины.

— Увидимся, Галла, — глухо отозвался Фертран.

— Увидимся, — всхлипнула подруга.

Увидимся. В каждом мире, у каждого народа существует вера в загробную жизнь. Жаль, не поинтересовалась когда-то у Рошана, верят ли в это драконы. Может, они не только верят, но и знают, что есть в Сопределье, Запределье или Междумирье уголок, куда все мы уходим после смерти и где меня обязательно встретят. Отец, мама, тетя, мои друзья. Иоллар. И там уж я теряться не стану и все-все ему скажу…

— Увидитесь, — со зловещей усмешкой пообещали мне из-под скрывающего лицо капюшона, одной рукой сжимая мое запястье, а второй занося над ним нож.

Вот и все…

— Руки от нее убери! — раздался за спиной человека уверенный и такой родной голос.

— А то что? — развернулся тот к очнувшемуся эльфу.

И я вспомнила.

Чародейкина ночь. Темный переулок. Подвыпивший мужик заступает мне дорогу.

— Не хочешь воспользоваться правом, красавица?

— Руки от нее убери! — так же спокойно командует подоспевший эльф.

— А то что? — ухмыляется пьянчуга.

— Отрублю. — И призрачный клинок рассекает воздух.

— А то что?

Знакомая ситуация. Но в этот раз все намного серьезнее, судя по тому, что он успел услышать, придя в себя после удара по голове. А потому отвечать на вопрос замахнувшегося на него ножом человека не стал — вызвал одновременно оба клинка, легко вспорол веревки и одним резким ударом отсек занесенную над собой руку. В лицо брызнула чужая кровь, истошно завопил несостоявшийся убийца.