Дочь Гингемы
Шрифт:
К сему приложил руку мастер Гуд, правитель Фиолетовой страны, Маршал».
Мигуны озадаченно переглянулись и дружно почесали затылки. Про налоги они забыли со времен Бастинды, но та брала со всех – и с богатых, и с бедных – по пять золотых монет в месяц. Все бедные после этого разбежались из Басты кто куда, многие и до сих пор не возвратились. Насчет армии дело было совсем новое. Раньше как было? Нападал на Фиолетовую страну какой-нибудь неприятель, и все мужчины-Мигуны вооружались кто чем, даже столовыми ножами и вилками. Толку от такого войска было немного. Конечно, о завоевателях в стране Торна давно и слыхом не слыхивали,
Все эти разговоры да рассуждения разом кончились, когда из ворот вышли двадцать стражников и вынесли корзины с плодами. Затем они вернулись и вновь принесли фрукты. Бери, налетай!
Что тут началось! Мигуны роем налетели на даровые фрукты и стали хватать все, что под руку попадалось. Кому-то удалось ухватить целую корзину, кому-то – пару сочных яблок, а некоторым и вовсе достались экзотические ананасы и бананы. Пронырливые мальчишки успели перепробовать все. Женщины вырывали фрукты друг у друга, обмениваясь нелестными словами. Кое-кто из мужчин затеял даже драку, но тут стражники вернулись с новыми корзинами, наполненными до краев плодами.
В результате хватило всем – кому больше, кому меньше, но хватило. Довольные Мигуны разошлись по домам. По дороге они продолжали спорить и сошлись на том, что Корина, скорее всего, ДОБРАЯ волшебница. Стала бы Бастинда угощать их фруктами, как же, держи карман шире!
Корина и Дровосек наблюдали за всей этой суматохой, стоя на балконе. Мастер Гуд был мрачен. За тридцать лет своего правления он издал первый указ, да и тот был написан под диктовку Корины. Не все в нем нравилось Гуду, а если говорить честно, то не нравилось ничего. Но он не мог отказать красавице Корине, при одном виде которой у него начинало гулко биться сердце. Не важно, что оно было шелковым и набито опилками. Ведь его сотворил сам Великий Гудвин, а значит, оно могло любить…
– Вот и хорошо, – с усмешкой сказала Корина, глядя, как потрепанные Мигуны расходятся по домам. – Смотрите, мастер Гуд, как довольны ваши подданные! У них отныне начинается новая жизнь. Вот увидите, какие веселые пиры мы будем закатывать! А балы! Обожаю танцевать. В городе, наверное, найдется немало галантных кавалеров.
Гуд взглянул на Корину, почувствовав нечто вроде укола ревности.
– Знаешь что, Корина, не называй меня «мастер Гуд», ладно? – почти умоляюще попросил он. – Просто Гуд…
– Хорошо, – послушно сказала девушка, пряча насмешливую улыбку. Она не ожидала, что будет так легко управлять Железным Дровосеком. Она живет во дворце всего-то три дня, а эта говорящая железяка уже готова просить ее. И это было приятно. – Только при слугах я буду называть вас «ваше величество», а вы меня – «ваше высочество». Так звучит гораздо лучше, чем просто Гуд или Корина.
– При слугах? – удивился Дровосек. – Что-то я не понял. Откуда же взяться во дворце слугам?
– Я уже наняла их сегодня утром, – снисходительно пояснила принцесса. – Как же нам содержать такой большой двор, задавать пиры и балы без слуг? А кухарки, плотники, дворецкие, портные и прочее, прочее, прочее? Какой же королевский дворец может обойтись без прислуги?
Брови Дровосека взметнулись чуть не до короны.
– Королевский? – в ужасе воскликнул он. – Где же ты видишь королевский дворец?
Корина сделала широкий жест рукой.
– Это и есть королевский дворец, – почти
Она церемонно присела, выказывая почтение своему повелителю. Дровосек озадаченно поскреб бороду и вздохнул: все это ему не нравилось. Но как отказать Корине?
Через неделю в Фиолетовом дворце состоялся первый бал. Новоиспеченные придворные Мигуны в красивых нарядах, придуманных самой принцессой, собрались к семи вечера у главного входа. Их встретил важный дворецкий в роскошном камзоле. Слуги проводили придворных в большой зал. Заиграла музыка, и Мигуны начали танцевать (танцам всю прошедшую неделю обучала их та же Корина). Слуги разносили фрукты и сладкие вина. Придворные танцевали, тихо переговариваясь, а сами не сводили глаз с двери. Они ждали короля Гуда (так Корина приказала им называть правителя) и принцессу. Высокие особы задерживались.
Ровно в восемь узорные двери распахнулись, и Дровосек вместе с Кориной вошли в зал, освещенный сотнями свечей. Придворные ахнули от изумления и тут же низко поклонились.
Корина была в белоснежном платье, украшенном самоцветами. Ее чудесные черные волосы были красиво уложены, и в них сверкали бриллианты.
Дровосека было не узнать. Его туловище покрывал слой чистого золота. Корона также была золотой, с небольшими изумрудами. Вид у короля Гуда был смущенный, зато Корина сияла. Ведь это был ее первый бал!
– Мы приветствуем наших придворных в этот замечательный вечер, – звонко сказала она. – Пусть всем сегодня будет весело! А где же цветы? Почему в зале нет цветов?
Она взмахнула рукой – и тотчас откуда-то из воздуха появились тысячи белых роз. Они закружились над головами пораженных Мигунов, сплетаясь в венки и букеты и затем плавно опустились в руки придворных. Те зааплодировали, восторженно приветствуя принцессу.
Корина улыбнулась и протянула руку королю. Гуд вздохнул и пригласил Корину на танец.
Целую неделю принцесса учила короля танцам, так же как и придворных, но Гуд оказался неважным учеником. Он так боялся наступить девушке на ногу, что двигался очень скованно.
– Я могу раздавить твою прелестную ножку, – пробормотал он. – Ведь я такой тяжелый!
– Не бойтесь, – с усмешкой сказала Корина. – Вы ведь знаете, я могу немного колдовать. Вы НИКОГДА не наступите мне на ногу, даже если очень захотите.
И все же Гуд был плохим партнером. После первого же танца он сказался усталым и предоставил Корине самой выбирать кавалеров. Сразу с десяток молодых Мигунов ринулись к ней, надеясь на благосклонность принцессы.
Ох, как было весело тем вечером! Музыка звучала не смолкая, во дворце шумно взрывались петарды, в небе расцветали огни фейерверков. Весь город этой ночью не спал. Горожане танцевали на площадях, где тоже играли оркестры. На расставленных прямо на улицах столах теснились блюда с фруктами и легкими винами. Мигуны еще никогда так не веселились. Они славили Гуда и Корину:
– Да здравствуют король и принцесса, ура! Ура!
Ближе к ночи Дровосеку надоел бал. Он не привык попусту тратить время, и танцы казались ему бессмысленным занятием. Созвав придворных, входивших в только что организованный Военный Совет, он предложил им обсудить вопросы создания армии Фиолетовой страны. Придворным конечно же не хотелось покидать бурлящий весельем зал, но они не осмелились ослушаться короля.