Дочь Гингемы

Сухинов Сергей Стефанович

Пережитое изменило мою душу, я стал мудрее и терпимее. Но я устал быть Железным Дровосеком и выглядеть чуть ли не юнцом с масленкой на голове. С сегодняшнего дня у меня не только новое лицо, более подходящее моему возрасту, но и новое имя. Вернее, самое что ни на есть старое. Хочу отныне называться Гудом Керли или мастером Гудом. Простое имя, некоролевское, да что поделаешь – я и сам прост, как гайка. Вам это известно лучше всех, ведь вы столько раз разбирали и собирали меня, словно машину. Но я не совсем машина, а хоть немного, но и человек!

И вот что я хочу вам предложить. В Волшебной

стране не так давно объявился другой механический человек, больше и сильнее меня. Дром – добрый парень. Он станет отличным правителем Фиолетовой…

– Нет, нет!

– Мы не хотим никого, кроме тебя!

– Да здравствует Железный Дровосек, добрый и мудрый правитель Фиолетовой страны!

– Ура мастеру Гуду, ура!

Сотни голосов захлестнули площадь. Мигуны топали, свистели, подпрыгивали, вопили, и из этого ужасного шума было ясно одно: Мигуны не хотят другого правителя, кроме Железного Дровосека или, вернее, мастера Гуда. Ура, ура, ура!!

Дровосек даже прослезился. На трибуну немедленно взобрались два механика и стали осторожно смазывать ему веки и скулы, чтобы они не заржавели. Один молодой кузнец, чья кузня находилась поблизости, сбегал в нее и вскоре принес наспех выкованную железную корону. Под одобрительные крики толпы он водрузил еще теплый зубчатый обруч на голову правителя и низко поклонился ему. То же самое сделали и остальные Мигуны.

– Рады вас приветствовать, мастер Гуд, король Фиолетовой страны! – торжественно произнес кузнец. – Доброго вам здравия на тысячи лет!

И толпа повторила за ним, словно эхо:

– Доброго вам здравия на тысячи лет, мастер Гуд!

Несколько дней мастерские по всей стране были закрыты. Мигуны весело пировали, точно обрели нового правителя. Да так в каком-то смысле и было.

«Мастер Гуд – это на самом деле звучит лучше Железного Дровосека, – убеждали Мигуны друг друга. – Разве королевское дело заниматься рубкой дров? И сердце у него не железное, а самое что ни на есть мягкое и доброе».

В одно прекрасное утро в спящий после бурных празднеств город вошла девушка с котомкой на плече. У распахнутых ворот вповалку лежали стражники и дружно храпели. Рядом валялись копья, мечи и щиты.

Девушка наклонилась и тронула одного из стражников. Тот захрапел еще громче и перевернулся на другой бок. Тогда Корина – а это была она – потрясла стражника за плечо. Солдат с трудом продрал веки и уставился на гостью мутными, ничего не понимающими глазами.

– М-м… – пробормотал он. – Что? Пора идти на вахту?

– Скорее пора идти домой, – с улыбкой ответила девушка. – Уже утро.

– Разве? – удивился стражник, поднимая голову и с удивлением оглядываясь по сторонам. – Странно… Вроде только что был вечер… Ох, и славно же мы повеселились!

Только сейчас он заметил, что городские ворота распахнуты, а рядом с ним стоит незнакомая, очень красивая девушка.

– Хм-м… А вы кто такая?

– Я пришла из Голубой страны, из деревни Сосенки.

– Что-о? Откуда, откуда?

– Из Голубой страны.

– М-да… Не ближний свет… И чего вам надо, красавица?

– Я хочу повидать мастера Керли.

– Не знаю никакого Керли. Вот напротив меня живет Корм, жестянщик. Может,

он вам нужен?

– Нет, мне нужен мастер Керли, – настаивала девушка. – Он некогда жил в нашей деревне и хорошо знал маму, Весу Ланди. Они очень дружили, но с той поры прошло много лет. Вот мама мне и говорит: Корина, иди в Фиолетовую страну, в Басту, и найди там мастера Гуда Керли, бывшего дровосека…

– Что, что? – воскликнул стражник, живо вскакивая на ноги. Весь хмель разом выветрился у него из головы. – Вы сказали: мастер Гуд? Да это же наш правитель – Железный Дровосек!

Девушка кивнула.

– Я про него и толкую. Может быть, вы проводите меня во дворец и представите мастеру Гуду? Но сначала передайте письмо, которое написала моя бедная матушка…

– Конечно, конечно, – забормотал стражник, оглядываясь в поисках своего меча. – А почему это ваша матушка бедная, позвольте спросить?

– Она умерла, – помрачнела девушка. – Ее… э-э… раздавило деревом во время сильного урагана.

– Простите, не знал. Очень вам сочувствую. Но куда же он запропастился? А, нашел…

Стражник прицепил меч к поясу, поправил сбившуюся кольчугу, взял копье и широким шагом направился по пустынным улицам города в сторону Фиолетового дворца. Корина шла за ним, нетерпеливо покусывая губы.

«Все началось хорошо, – думала она, – но поверит ли мне Гуд Керли?…»

Железный Дровосек сидел в небольшой комнате на втором этаже Фиолетового дворца и, глядя в зеркало, полировал бороду. Он был в хорошем настроении и даже мурлыкал какую-то песенку. Мигуны, как оказалось, вовсе не разлюбили его и не пожелали менять даже на такого могучего воина, как Дром. И правильно сделали. Механический великан еще, по сути дела, мальчишка, и за ним нужен глаз да глаз. Молод он еще для правителя. Вот, например, недавно отчудил: вытащил шестилапого из Пещеры рудокопов и принес в Изумрудный город, чтобы повеселить горожан. Никакой потехи, понятно, не получилось – все разбежались кто куда. Шестилапый метался по улицам и сослепу разнес несколько домов. Страшила, как обычно, заступился за своего любимца Дрома, а напрасно.

В дверь тихо постучали.

– Входите, входите, – сказал Дровосек, любуясь своей бородой. Жаль, конечно, что ее нельзя расчесывать, как это некогда делал Дин Гиор…

В комнату правителя осторожно заглянула Тализа. Эта женщина сама назначила себя начальницей дворцовой прислуги и следила за чистотой и порядком в огромном дворце.

– Мой повелитель, во дворец пришел стражник Понт. С ним какая-то незнакомая девушка. Понт попросил передать вам письмо.

– Письмо? – обрадовался Дровосек. – Давай его поскорее, Тализа!

Дровосек любил получать письма. Страшила и Лев нередко обменивались с ним посланиями. Они рассуждали о правительственных делах и вспоминали былые дни. Не раз они писали об одном и том же: хорошо бы вновь повидаться с Элли! Но как это сделать? Теперь она стала взрослой и ей, наверное, уже не интересны прежние друзья… Однако Страшила был полон оптимизма. Он строил один за другим фантастические планы, как пробраться в Большой мир и найти Элли. Увы, Виллина запретила даже думать об этом: волшебным существам нельзя покидать край Торна.