Дочь его врага
Шрифт:
Кажется, утро определенно задалось.
– А теперь в душ, - слышу, когда дыхание немного выравнивается. Сил куда-то идти нет, но мужчину это мало волнует - встает и, сгребая меня в охапку, несет в ванную.
– 24 Лера -
Я ни разу не была на свидании. Странно это для молодой девушки, но вот так уж сложилось. Но сейчас, идя рядом с Дамиром по зимнему лесу, меня не покидает ощущение, что это именно оно.
Когда
– Купил, когда ездил за деталями, - скупо пояснил Асадов. И ушёл.
Конечно же, я согласилась. Я уже поняла, что он не тот, кто мелет языком. Нет, скорее, он человек дела. И что скрывать, мне была приятна его забота. После нашего непростого разговора я пребывала в некоторых сомнениях - не верилось, что мои вспыхнувшие чувства могут оказаться взаимными. Да и я боялась, что все же Дамир не сможет забыть о том, в качестве кого я пришла к нему.
Мы идём уже с полчаса, и я начинаю всерьез опасаться, что тоже заблудимся.
– Может, вернемся?
– осторожно спрашиваю.
– Устала? Или замёрзла?
– тут же реагирует Дамир.
– Нет, но… мы найдём дорогу домой?
– Боишься? Тогда зачем тогда сама ушла?
– Я не уследила, - признаюсь в своем проколе.
– Вроде видела забор, а потом как-то отвлеклась и… Когда жили с тетей деревне, там тоже был лес. И зимой в нем было очень красиво. Вот я и захотела сходить.
– Не бойся, - заверяет меня Дамир, беря за руку.
– Со мной тебе не о чем беспокоиться. Вернёмся к дому, как только захочешь.
Уверенность в его словах словно перетекает в меня. Он такой основательный, непоколебимый. Настоящий мужчина. Про таких пишут в романах. И в такого легко влюбиться.
– Расскажи о себе, - просит он, когда мы идём дальше.
– Что именно?
– Все, что посчитаешь нужным. Про себя, интересы, про семью.
Я удивлена, что ему интересно, но и рада тоже. Ведь это значит, что его интересует не только секс со мной.
– Я живу с тетей. Пару лет назад мы перебрались в город, чтобы я могла пойти учиться в колледж на кондитера.
– А родители?
– Мама умерла четыре года назад. А отец… Я никогда не знала его. Мама не рассказывала, а тетя Зоя узнала про меня, только когда маме уже поставили диагноз. Я тогда мало что понимала - это уже после узнала, что они не общались.
– Тетя растила тебя?
– Да. Хотя могла бы и не брать незнакомую девчонку, да ещё и в таком возрасте.
– В каком?
– Довольно резко перебивает Дамир.
– Ты ее племянница. Одна кровь! Конечно, она не могла тебя бросить.
Звучит довольно категорично.
– Ну, вообще-то нет, - тушуюсь под его взглядом.
– Они не родные сестры.
– Совсем?
–
Мне сложно в двух словах объяснить, как много для меня сделала тетя. Но раз уж мы заговорили про это…
– А я могу ей позвонить? Мой телефон здесь совсем не ловит. А я хотела узнать, как она себя чувствует.
– Она не знает, где ты?
– Конечно, нет. Ей нельзя нервничать. Болезнь и так прогрессирует слишком быстро.
– Но ты ведь как-то должна объяснить свое отсутствие?
– Дамир настойчиво выясняет все подробности, и с одной стороны это льстит, а с другой - немного пугает.
– Сказала, с подругой на подработку уехала…
Ответ мой, конечно, звучит очень двусмысленно. Но больше никаких вопросов не следует. И мне неловко продолжать разговор на эту тему. Поэтому решаю воспользоваться случаем.
– А можно я тоже спрошу?
– Конечно, - легко отвечает мужчина. Он тормозит меня и опускает ветку, которая мешает пройти, чтобы я не поранилась.
– Ты сказал, что… Что ты убил человека.
– Так и есть, - сухо отвечает он. А я набираюсь смелости продолжить.
– Это была самооборона, да?
Дамир неожиданно тормозит. Разворачивается ко мне полностью и молча разглядывает. Словно ждет от меня каких-то слов или выводов.
– Нет, Лера. Я сознательно выстрелил в него.
Его слова звучат очень страшно.
– То есть… Просто захотел и выстрелил?
– неверяще переспрашиваю.
– Именно.
Часть меня в ужасе. Но часть - сопротивляется. Не верит, что Асадов мог так поступить. Вот просто не верит, и все. Но я молчу. Потому что не знаю, как спросить то, что, возможно, навсегда встанет между нами.
– Боишься?
– вдруг спрашивает он, делая шаг ко мне. Я невольно отстраняюсь и оказываюсь прижатой к дереву.
– Думаешь, я псих?
– Думаю, что ты специально меня пугаешь, - сдавленно шепчу, облизываю пересохшие губы, и в это же мгновение взгляд мужчины темнеет. Словно это становится для него определенного рода сигналом.
– Ты слишком хорошо обо мне думаешь, Светлячок, - ухмыляется он, наклоняется ближе. Между нами почти нет расстояния, но Асадов не торопится целовать меня. Хотя я вижу - он хочет.
– Но мне это нравится.
– Я не верю, что ты сделал это без причины.
Лишь на краткий миг на его лице проступает удивление и, похоже, удовлетворение. А может, мне просто кажется.
– Ты мог бы рассказать, - робко предлагаю.
– Чтобы ты еще больше боялась?
– Но ведь…
– Зачем тебе это?
В его глазах помимо очевидного желания есть еще что-то. Цепкое, холодное. Будто бы он ищет ответы или проверяет меня.
– Ты ведь предложил быть с тобой… А как можно строить отношения, если не знаешь человека?