Дочь его врага
Шрифт:
— Так и есть, мы не занимались любовью почти сутки.
— Неужели так долго?! — шутливо ужаснулся Роджер. — Впредь постараюсь больше не допускать таких больших перерывов. Но первым делом тебе нужно принять ванну. Ты вся в грязи, прелесть моя, и, как бы я ни мечтал покрыть поцелуями каждый дюйм твоего прекрасного тела, сначала нужно смыть с него грязь.
— А это возможно? — с сомнением спросила Джулия.
Роджер молча подвел ее к двери, выходившей в крошечный дворик, огороженный плетнем.
— Я позаботился
— Надеюсь.
— Тебе помочь?
Джулия повернулась к Роджеру и посмотрела на негр вопросительно.
— В каком смысле?
Вместо ответа он взялся за верхнюю пуговицу ее рубашки.
— Вот в этом.
Не дожидаясь согласия, Роджер начал медленно раздевать Джулию. Когда на ней ничего не осталось, он поднял ее на руки и бережно опустил в воду. Затем разделся сам и тоже забрался в купель. Он лег навзничь и потянул Джулию на себя так, чтобы она обняла его ногами. Неотрывно глядя ей в глаза, Роджер накрыл руками ее груди и стал нежно потирать большими пальцами соски, мгновенно напрягшиеся в ответ на ласку.
Джулия ахнула и застонала от удовольствия. Она чувствовала себя так, словно испытывала все эти восхитительные ощущения впервые, и ей хотелось, чтобы так продолжалось вечно, чтобы Роджер до бесконечности ласкал ее своими чуткими умелыми руками и нежными губами. Она вздохнула и хрипло призналась:
— Я ужасно по тебе соскучилась.
Роджер склонился к ее груди, захватил губами сосок и нежно пососал. Джулии хотелось, чтобы он продолжал, но в то же время она жаждала большего. Ей нужно было все сразу.
— Как же я по тебе истосковалась! — снова выдохнула она.
— А я по тебе. Ты права, сутки — это слишком много. Особенно если учесть, что у тебя великолепные груди. — Он приподнял руками нежные холмики и жадно впился в них взглядом. — Ты просто создана для моих ласк, создана для меня, — хрипло прошептал он. — Будешь спорить?
— И не подумаю.
Джулия обхватила его голову и снова притянула к своей груди. Через некоторое время, когда ее ритмичные стоны сказали Роджеру, что она превратилась в один сплошной сгусток желания, он поднял голову и стал ласкать Джулию руками, неотрывно наблюдая за ее лицом.
— А теперь я буду тебя мыть, — многообещающе прошептал Роджер.
Джулия не ответила, она утратила способность говорить, ей и дышать-то было трудно. Даже губка в руках Роджера превратилась в инструмент изысканных эротических ласк. Он не оставил без внимания ни одного участка ее тела. Наконец Роджер отбросил губку, обнял Джулию за талию, немного приподнял и опустил на себя, полностью наполняя ее.
— Невероятно, никогда в жизни не чувствовала ничего подобного, — прошептала
Роджер любил ее медленно, и, когда он наконец перестал сдерживать себя, Джулия испытала взрыв такой силы, что у нее закружилась голова. Она не сразу пришла в себя и даже не заметила, что Роджер поднял ее на руки, вынул из воды и отнес на кровать. И они снова занимались любовью. Позже, лежа в объятиях Роджера и отдыхая после бурных ласк, Джулия удивленно прошептала:
— Просто не верится…
— Ты о чем, милая?
— Было время, когда я вздрагивала от одной только мысли, что мужчина ко мне прикоснется, а теперь… я сама себя не узнаю.
Роджер обнял ее крепче и нежно поцеловал в лоб.
— Не вспоминай о том времени, у меня кулаки сжимаются, как представлю, что тебе пришлось пережить. Жаль, что меня тогда не было рядом и я не мог тебя защитить.
— Но зато теперь ты со мной.
Роджер немного отстранил Джулию от себя, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Я хочу доказать тебе всеми возможными способами, какие только смогу придумать, что любовь — это не насилие и не порабощение. Если мужчина и женщина занимаются любовью, между ними возникает нечто прекрасное, изысканное, чувственное, но жестокости места нет.
— Спасибо, ты очень добр ко мне, — прошептала Джулия.
Роджер взял двумя пальцами ее подбородок и заставил Джулию посмотреть ему в глаза.
— Никогда, слышишь, никогда не благодари меня только за то, что я к тебе добр.
Джулия не успела ответить — Роджер снова овладел ею. В сознании Джулии не осталось места для мыслей, остались только чувства и ощущение, что Роджер — ее половинка, только вместе с ним она может быть полноценным человеком.
9
Когда в окно хижины проникли первые лучи рассвета, Джулия и Роджер неохотно вернулись к действительности из волшебного мира своей любви. После чувственных излишеств ночи Джулия взглянула на жизнь в новом свете. Теперь она отчетливо понимала, что снова вошла в жизнь Роджера в качестве его любовницы. Главное, напомнила себе Джулия, не выдумывать лишнего, не выдавать желаемое за действительное, и тогда я смогу сполна насладиться счастьем, сколько бы оно ни продлилось, без опасности остаться, когда все закончится, с разбитым сердцем.
Роджер нетерпеливо расхаживал по комнате, как тигр по клетке, заглядывая в углы и поднимая коврики. Он вел себя так, словно этой волшебной ночи и не было.
— В чем дело?
— Я потерял кольцо.
Джулия ахнула. Она вскочила и тоже стала поднимать подушки и коврики, но кольца нигде не было.
— Где ты мог его потерять? Когда?
— Не знаю, — резко ответил Роджер.
— Ох, Роджер, мне так жаль…
Он опустил голову, чтобы скрыть выражение лица.