Дочь его врага
Шрифт:
Джулия не пострадала, только это и имело для него значение. Он смотрел на испачканные грязью лицо и одежду Джулии и испытывал огромное облегчение.
— Почему ты не захотела, чтобы я тебе помог?
— Наверное, потому что я вполне способна решить свои проблемы самостоятельно.
Джулия поняла, что дрожит, по-видимому, происшествие потрясло ее гораздо сильнее, чем она готова была признать.
— У тебя что-нибудь болит?
— Ничего не болит!
Роджер шагнул было к Джулии,
— Не подходи ко мне, не приближайся! Я не шучу.
— Да что с тобой, черт подери? — проскрежетал он.
— Со мной? Ничего. Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Но я же вижу, что что-то случилось. Ты сбежала от меня, не сказав ни слова.
— Я? Сбежала? — Джулия снова повысила голос, с трудом сдерживая ярость. — Ушам своим не верю! Помнится, это ты меня бросил в отеле, а сам вышел на охоту.
Теперь настал черед Роджера переспрашивать:
— Я? На охоту?
Джулия расправила плечи и подбоченилась.
— И не притворяйся, будто не понимаешь, о чем речь!
Роджер снова приблизился, вся его крупная фигура была напряжена, как тетива лука, Джулия ощущала его близость каждой своей клеточкой.
— Боюсь, я действительно тебя не понимаю.
Джулия смерила его взглядом — как она надеялась, уничтожающим.
— Ты сказал, что должен идти на встречу, я подумала, что она будет проходить где-нибудь в отеле, но, как видно, я ошиблась.
— И это не единственный пункт, по которому ты ошибаешься.
— Не переводи стрелки на меня, мы говорили о тебе! — вспылила Джулия. — Я не поддерживаю отношения с донжуанами.
— Рад это слышать. В свою очередь я не поддерживаю отношения с женщинами, которые спят одновременно с двумя мужчинами. Как, по-твоему, это согласуется с любовью?..
— При чем тут любовь! — презрительно фыркнула Джулия. — Ты обвиняешь меня в сексуальной неразборчивости, а говоришь о любви. У меня до тебя никого не было, и я уверена, что после тоже не будет. Хватит с меня одного…
Потемневшие глаза Роджера напоминали штормовое море, Джулия умолкла, не закончив предложение.
— Я не говорил, что ты спишь со всеми подряд, но было трудно не заметить, как ты торопишься вернуться к Эндрю.
— Вообще-то я торопилась не к Эндрю, а к людям, пострадавшим от стихийного бедствия, — уточнила Джулия.
Она отвернулась, не в силах смотреть на Роджера, и прошептала:
— Я думала, между нами что-то особенное, я даже вообразила, будто мы что-то друг для друга значим, но… — Ее голос дрогнул, и только через несколько секунд Джулия смогла продолжить: — А потом я позвонила по номеру, который ты оставил, и услышала в трубке женский смех…
Она снова замолчала, на этот раз надолго.
— Ты закончила? — спокойно поинтересовался
— С тобой? Да, закончила.
Ну почему же так больно? — подумала Джулия. Она старалась бороться до конца, не желая признавать поражение, но почему же так больно? Роджер подошел еще ближе, и она отвернулась.
— Теперь я могу высказаться?
Джулия дернула плечом.
— Сколько угодно.
— Давай уточним. Ты услышала в трубке женский смех, когда позвонила мне из отеля? Это было во время нашего последнего телефонного разговора, так?
Джулия кивнула.
— И только поэтому ты пулей вылетела из отеля и первым же рейсом отправилась сюда? — Роджер повысил голос. — Я ничего не перепутал?
— Все правильно, — подтвердила Джулия. — И не пытайся отрицать, я не страдаю слуховыми галлюцинациями.
— Я и не думал отрицать.
Джулия встретилась с ним взглядом. Роджер увидел, как ее глаза стали ледяными, губы сжались в жесткую линию.
— Продолжай.
— Со мной действительно была женщина, — признал Роджер, — и она смеялась.
Джулия вдруг пожалела, что завела этот разговор. Она одновременно и хотела поскорее расставить все точки над «i» и боялась этого.
— Хватит, я больше не хочу слушать…
— Нет, ты меня выслушаешь, — отрезал Роджер. — Рядом со мной была моя мать, и она смеялась, потому что ее окружали воздыхатели, которые наперебой старались поразить ее остроумием. А еще потому, что у нее было хорошее настроение: я сообщил ей приятную новость. Не хочешь узнать какую?
Поскольку Джулия потрясенно молчала, Роджер продолжил:
— Я сказал ей, что влюбился. В тебя.
— Так это была твоя мать? — прошептала Джулия.
— Да. И, если бы ты не сбежала, я бы тебе все объяснил.
— Но я… я нашла в журнале записку и подумала…
— Сомневаюсь, что ты подумала. Если бы ты действительно подумала как следует, то поняла бы, что из города мне гораздо проще организовать полномасштабную спасательную операцию, чем отсюда.
Но Джулия почти не слышала Роджера, в ее ушах все еще звучало его вскользь оброненное признание. Роджер ее любит.
Что же я натворила! — в ужасе подумала Джулия.
— А я решила, что тебя задержала та красотка с телестудии.
— Меня задержали дела. Что же касается красотки, той или еще какой-нибудь, мне никто не нужен, кроме тебя. Не знаю, как тебе вообще могло прийти такое в голову, я же постоянно был с тобой. Или ты забыла? Может, напомнить?
Его глаза потемнели от желания, и Джулия вспомнила, что в Аделаиде они действительно почти не разлучались ни днем, ни ночью, не считая нескольких деловых встреч, на которые Роджер ездил один.