Добытчики
Шрифт:
Вспомнился отрывок старой песни Саймона и Гарфанкела, что-то вроде "не люби, не плачь". Но разве лучше любить кого-то и потерять, чем вообще никогда не любить? Может быть. Он не был уверен, что верит в этот сантимент. Он знал, что твари по ту сторону двери не умеют плакать. Не скучают по своим дочерям настолько, что им хочется кричать.
Масса гнилой плоти на долю секунды расступилась, и что-то привлекло его внимание. Какое-то пятно цвета, некогда золотистое, а теперь потускневшее и заросшее грязью. У Криса перехватило дыхание.
Он сильнее прижался лицом к иллюминатору. Жмуры царапали двери и рычали на него, но он не обращал на это внимания. Он смотрел мимо них, высматривая тот грязно-золотистый цвет. Мертвецы еще раз расступились и он увидел.
Это была не Даниэль - он понял это, а девочка где-то ее же возраста. Волосы короче, и футболка другая. То, что осталось от лица, ничем не напоминало его дочь. Это не важно.
Бледные глаза мертвячки уставились на него, и она бросилась к двери. Ее лицо исчезло из поля зрения, а потом пальцы заскребли по окну и давление на дверь чуть усилилось. Крис увидел, как один ноготь сломался об пластик, и отступил от дверей.
Бездушные, неряшливые. Жалкие. Даниэль могла превратиться в нечто подобное, нечто, не имеющее ни мыслей, ни чувств, кроме голода. Она не любила бы его, даже не помнила бы его. Она видела бы в нем лишь источник пищи. Тело его дочери встало бы и пошло, но это была б уже не Даниэль. Это было бы нечто другое.
И тут он понял. Наконец, понял. Брайан, Джо и Дейв сделали одолжение не ему, а его дочери. Это была жестокая услуга, но необходимая. Он бы не вынес, если бы Даниель стала одной из тех тварей. Он хотел запомнить свою прекрасную дочь человеком, а не монстром.
– Пошли нахер, - сказал он жмурам.
– Ищите себе жрать сами.
– Стивенсон?
Он повернулся, щелкнув фонариком. Луч осветил Морриса, его фигура почти полностью заполнила собой пасть коридора.
– А, Моррис.
– Ты в порядке?
– Ага. Думаю, что да.
– Он выключил фонарик и двинулся здоровяку на встречу.
– Мы готовы выдвигаться. Думал, может, выпьем для начала пару пива, в честь того, что кое-кто из нас еще жив.
– Звучит заманчиво, - ответил Крис.
– Могу прямо сейчас сходить за теплым пивком.
– Вот это по-нашему.
Он на секунду закрыл глаза, собираясь с духом.
– Эй, Моррис?
– Да?
– Извини. В смысле, просто извини.
Здоровяк в ответ пожал плечом.
– Окей.
– У меня дочь погибла. Я никому из вас не рассказывал.
– Его голос дрогнул, но Крис не придал этому значения. Он просто хотел выговориться.
– Ее укусили, и двое парней положили конец ее страданиям. За это я отыгрался на многих людях, хотя мне нужно было быстрее взять себя в руки.
– Господи…
– Я серьезно. Извини, хорошо? За все. Знаю, что я говнюк.
– Все в порядке, - сказал Моррис.
– Сожалею о твоей дочери.
–
– Пошли, окей?
– Ага.
– Крис сделал шаг вперед, и тут треск дерева заставил его сердце дрогнуть. Он замер, затаив дыхание, и тут дерево позади него раскололось.
Он услышал голодное рычание и шипение, словно рядом была стая разъяренных кошек. Этот звук вырвал его из оцепенения.
– Моррис, беги!
Здоровяк махнул ему рукой.
– Давай же!
Но Крис знал, что не пойдет за Моррисом. Кому-то нужно выиграть для них время. Либо Блейк не успеет забраться в грузовик, либо они не успеют открыть дверь.
– Уходи же! Увези еду в Миллвуд!
– Крис...
– Двигай, мать твою! Верни Эллиса его девчонке!
– Он потряс фонариком в кулаке, надеясь, что Моррис заметит, что он не безоружен.
Моррис кивнул.
– Спасибо.
Крис улыбнулся ему.
– Без проблем.
Здоровяк убежал, его тяжелые шаги эхом разнеслись по складу.
Крис повернулся лицом к трещащим дверям. Направил на них луч фонарика, и тут они, наконец, распахнулись. Трупы хлынули в коридор, крича от голода. Впереди бежала мертвая девочка.
– Я люблю тебя, Даниэль, - прошептал Крис.
– Где Крис?
– Он не придет. Садись за руль и заводи грузовик.
– Мне за руль?
– Ты слышал, что я сказал.
– Моррис кинул ружье и револьвер на заднее сидение "Форда". Из-за стука крови в ушах он едва слышал Блейка.
– Ты не сможешь открыть дверь и вернуться в грузовик. Даже с растяжкой. А это единственный способ вытащить грузовик из магазина.
– Хорошо. Только ты возвращайся.
– Собираюсь. А теперь запускай чертов двигатель!
Грузовик с ревом ожил. Моррис встал у гаражной двери, запах выхлопных газов щекотал нос. Он прислушался к довольному урчанию огромного двигателя. Сквозь него он услышал шум борьбы. По крайней мере, Стивенсон еще держится.
– Вряд ли получится, - прошептал Моррис и распахнул дверь.
Блейк всерьез пожалел, что сломал правую ногу, а не левую. Шина мешала добраться до педалей, а левая нога слушалась плохо.
Интересно, что же случилось с Крисом, почему он не возвращается с ними в Миллвуд? Страх, звучавший в голосе Морриса, сказал ему многое. Блейк с удивлением заметил, что волнуется за Криса.
Он посмотрел на пассажирское сидение и, увидев бейсбольную биту, немного успокоился. Эта штука помогла ему выжить в самоубийственной прогулке. Если повезет, то поможет и добраться до дома.
Гаражная дверь с грохотом открылась, и Блейк услышал хор голодных криков. Глянув в зеркало заднего вида, он увидел, как первые зомби запнулись за веревку и повалились на пол. Он хотел было ликовать, но тут на заднее сидение прыгнул Моррис и захлопнул дверь.