Добытчики
Шрифт:
Ответом на один из его вопросов послужил удар с противоположной стороны двери. Крис даже подпрыгнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки. Сдвинувшись в сторону, он заглянул в одно из круглых окон.
И действительно, оттуда на него пялился жмур. Женщина уже начала разлагаться. На черно-зеленой коже лица поблескивал густой слой слизи. В рваной дыре вместо рта виднелись желтые зубы.
У нее за спиной он увидел еще несколько зомби, заметивших его. Постепенно все они сгрудились у дверей. Издаваемые ими звуки казались ему сейчас почти музыкой.
–
– Хотите войти?
– Ты, правда, думаешь, что это сработает?
Блейк ощущал себя бесполезным. Он сидел на краю заднего сидения "Форда", наблюдая, как Моррис привязывает веревку к трубе, торчащей из стены рядом с гаражной дверью. Даже несмотря на боль в ноге, почке и голове, он чувствовал, что должен помочь.
– Точно не знаю, - сказал Моррис, затягивая узел. Он протянул веревку через всю длину двери, где-то на уровне коленей.
– Сейчас я пытаюсь из любой мелочи выжать пользу, понимаешь?
– Ага.
– Как нога?
– Болит, сучара.
– Вижу.
– Другой конец веревки Моррис привязал к металлической раме, дернул пальцем для проверки. Веревка завибрировала, сверкнув на свету. Моррис подошел к Блейку и встал рядом.
– Просто постарайся не думать об этом.
– Хорошо. Да все это ерунда.
– Он засунул большой палец под слой клейкой ленты на запястье и потянул. Эта лента наверняка спасла ему жизнь, пока он бежал от дома до магазина. Страшно подумать, что бы случилось, урони он биту. А теперь вся кисть словно горела огнем. Он попробовал пошевелить пальцами. Им не хватало свободы. Тот факт, что они связаны вместе, медленно сводил с ума. Блейк понимал, что это нечто вроде клаустрофобии, но легче от этого не становилось. Он не почувствует себя в норме, пока не освободит эту гребаную руку.
Блейк бросил биту на пассажирское сидение. Он хотел сохранить ее хотя бы как сувенир. Пошевелил пальцами, а потом потер ногу обеими руками.
– Уверен, что нога в порядке?
– спросил Моррис.
– Даже не хочу думать об этом.
– Правильно.
– Иначе чокнусь.
– Когда вернемся, доктор Мартин посмотрит.
– Здоровяк остановился у тел Джереми и Эрика.
– Если повезет, ему не придется ее снова ломать.
– Снова?
– Так иногда бывает. Когда кости плохо срастаются, при неправильном лечении.
– Да это от силы час займет.
– Тогда, может, все будет нормально. Он отбросил простыню в сторону и подхватил Джереми на руки.
– Черт, терпеть это не могу.
– Его имени не должно было быть в горшке.
– Блейк задумался, как поступила бы Холли на месте Джереми. Глупый вопрос, но он подозревал, что она поступила бы правильно. Она была сильнее любого из них, и он знал это. Она тоже это знала. Боже, он не мог дождаться, когда увидит ее снова.
Моррис застонал.
– Должно было, не должно было. Сейчас это уже не имеет значения.
– Верно.
Здоровяк положил тело Джереми на задний откидной борт, сдвинул глубже в кузов, пока оно не упокоилось рядом со скудным запасом
– Тебе помочь с Эриком?
– А ты нагибаться то можешь?
– Вряд ли.
– Тогда забудь. Справлюсь как-нибудь, с божьей помощью.
– Куда он ушел?
Моррис ухмыльнулся в ответ.
– Наверно, дуется где-то.
– Вообще-то он спас мне жизнь. Я уже счет потерял, сколько ему должен.
– Так оно. В конце концов, он всего лишь человек. Хоть и мудак.
Блейк усмехнулся. Ему казалось, что он не сможет даже улыбнуться, но все равно это сделал. Моррис был прав. Все они - люди, и это уже, наверное, хорошо.
– Хочешь, чтобы я поискал его?
– Не-а, - ответил Моррис.
– Думаю, у меня есть идея получше.
Крис чуть не рассмеялся. Он представил себе выражения лиц Морриса и Блейка, когда жмуры хлынут между стеллажей, и почувствовал, как гогот буквально рвется из него наружу. Стиснув зубы, он подавил смешок. Хотя было бы очень смешно. Эти лохи понять ничего не успеют, как мертвецы облепят их. Чертовски здорово!
Он опустился на корточки и медленно вытащил болт в нижней части двери. Двери начали слегка покачиваться. Еще один толчок, и мертвецы смогут свободно войти.
Он закрыл глаза и увидел лицо Даниэль, ее улыбку. Увидел, как подпрыгивают при беге ее золотистые волосы, услышал ее смех, когда она плясала как бабочка на весеннем ветерке. Она была такая красивая, прелестная, безупречная и удивительно человечная. Развалившийся брак перерос в холодную войну. Единственное хорошее, что из него получилось, - это Даниэль.
Но теперь Даниэль мертва, от нее осталась лишь груда костей в неглубокой могиле меньше чем в ста ярдах от бревенчатого домика с телами трех деревенщин. Это не честно и не правильно. Почему, черт возьми, он должен жить дальше, если Даниэль умерла? Он не верил в эту чушь, вроде "Все прекрасное должно умереть". Приберегите ее для тех, кто думает только о себе. Все дело в том, что какие-то три лоха убили его дочь, и он через несколько часов отплатил им тем же, плюнув им в рожи, пока они кричали, истекая кровью.
Его пальцы царапнули дверь, потом руки сжались в кулаки, и Крис ударил в нее, завизжав сквозь стиснутые зубы. Из него тут же хлынули слезы и сопли. Это не правильно! Его дочь умерла без всякой причины. Словно это была какая-то глупая космическая шутка без кульминации.
Поэтому он настежь распахнет двери и позволит жмурам забрать его, прежде чем они прикончат Морриса и Блейка. Пусть те миллвудские лохи сдохнут с голоду. Может так его дочь будет отомщена.
Он открыл глаза и увидел, как жмуры толкаются между собой и каждый норовил пролезть вперед. Заглянул в лица этих бездушных машин. Они существуют лишь для того, чтобы есть. Их волнует только голод. Страх, горечь утраты, даже любовь не значат для них ничего.