Добыча

Ховард Линда

И хотя Энджи беспрестанно била дрожь, трясло так, что зуб на зуб не попадал, она вдруг выхватила фонарик и выключила его.

— Нужно уходить, — голос был хриплым и срывающимся, но решительным. — Свет… наша позиция.

В Дэйре точно щелкнул переключатель: слово "позиция" могло означать только одно — неприятности. Он немедленно огляделся вокруг, оценивая опасность, выискивая причину, заставившую Энджи больше мили ползти прочь от собственной стоянки. И хотя сердце тяжело ухало в груди, в голове Дэйра царили ясность и ледяное спокойствие.

Не увидев ничего, кроме деревьев, скал и земли, терзаемых дождём

и ветром, он, тем не менее, остался настороже. То, что он не замечал угрозы, вовсе не означало, что ее не существовало. Его чутье и выдержка были выкованы в боях, и никакая мирная жизнь не могла притупить его инстинктов. Теперь до самой смерти Дэйру не избавиться от способности улавливать малейший сигнал об опасности. Именно это его шестое чувство тотчас подсказало, о чем именно говорила Энджи. Кто-то — вероятно, тот самый ночной стрелок, — выслеживал ее. Дэйр до последнего надеялся, что стреляла именно Энджи, но она уж точно не промахнулась бы, а значит, скорее всего, была мишенью, а не стрелком.

Однако его "внутренний радар", обычно предупреждавший о слежке мурашками по коже, молчал. Вдобавок память подсказывала, что горы в этой части весьма скалистые. Выходит, при такой плохой видимости заметить свет фонарика можно только подобравшись очень близко. Выслеживать кого-то в такую погоду — бесполезное дело, к тому же Энджи находилась в стороне от тропы. Вернее, даже не тропы, а скорее направления с наименьшими препятствиями. Дождь и самого Дэйра сбил с дороги, потому он и сделал крюк. И слава богу.

Ладно, всему своё время. Сейчас Дэйра больше беспокоило, что Энджи сразу не ответила на его первый вопрос. Еще ему не нравилось, как она накренилась в сторону, словно вот-вот упадет. Он обхватил ее рукой и прислонил к своему поднятому колену.

— Тебя ранило?

Энджи дышала глубоко и прерывисто, как доведший себя до предела человек. Ее голова мотнулась в сторону.

— Нет. Правая лодыжка.

— Перелом или растяжение?

Еще один судорожный вздох.

— Не знаю. Растянула, я надеюсь.

В любом случае, идти она явно была не в состоянии, а он не сможет о ней позаботиться до возвращения на базу. Дэйр быстро оценил их положение. Требовалось предпринять сразу несколько шагов, причем почти одновременно, но в первую очередь — усадить ее на лошадь. Узнать, что произошло, уделить внимание ее лодыжке и позвонить по спутниковому телефону можно будет уже после того, как Энджи окажется в безопасности. Из-за гребанной погоды от мобильника сейчас все равно никакого толку.

— Ладно, давай посадим тебя на лошадь, — спокойно проговорил Дэйр, закинув ружье на плечо, чтобы освободить руки. Подхватив ее левой рукой под колени, а правой — под спину, он поймал равновесие и рывком поднялся вместе с драгоценной ношей. Дэйр почти выпрямился, как вдруг почувствовал покалывание, точно сотня пауков побежала по голове и дальше по всему телу. Все волоски на коже стали дыбом.

— Дерьмо! — едва успел выругаться Дэйр и рухнул вниз, распластавшись на мокрой земле поверх Энджи, словно веря, что таким образом защитит ее от удара молнии.

Вспышка оглушила их. Казалось, свет должен быть всего лишь светом, но этот разразился ещё и звуком, взрывом чистой энергии, ощущения от которого — точно тебя с размаху опрокинули на лопатки. Молния и гром пришли одновременно, ударили разом, словно великан

топнул гигантской ногой. Земля содрогнулась, что вселило в Дэйра смутную надежду: если он еще что-то чувствует, значит, они не поджарились. В ушах звенело, нос жгло от избытка озона, и вдобавок ко всему раздавалось паническое ржание лошади.

— Дерьмо! Черт! — он скатился с Энджи, заставляя тело подчиняться, хотя в голове всё гудело. Конь с круглыми от ужаса белками стоял на дыбах и что есть мочи рвался с привязи. Первую пару футов, обретая равновесие, Дэйр преодолел на четвереньках, и этих критических секунд хватило, чтобы случилась новая беда: с дерева упала ветка. Небольшая. Однако, сорванная порывом ветра, она прилетела из темноты словно камень из рогатки и хлестнула животное по шее и груди.

Буланый взбесился. И прежде, чем Дэйру удалось подскочить к его морде и ухватиться за поводья, дернул мощной шеей, вырвался и ускакал. Обычно, пробежав с десяток метров, лошади останавливаются, но обезумевший от ужаса жеребец понесся прочь и мгновенно исчез в ночи.

— Проклятье! — проревел Дэйр. — Безмозглый придурок!

Он не знал, кого имеет в виду — себя или коня, но твою ж мать, теперь придется идти пешком, а треклятый телефон остался в седельной сумке, и вызвать помощь не удастся, даже когда небо прояснится. Может, конечно, метров через сто конь остановится, но в темноте при такой погоде все равно ничего не разглядишь. Да и вряд ли эта скотина притормозит, скорее всего будет мчаться до тех пор, пока не выдохнется. Оставалось надеяться, что жеребец не оступится и не свернет себе шею.

Дэйр стоял, тяжело дыша и кипя от собственного бессилия, настолько злой на себя за плохо привязанные поводья, что, не нуждайся он в шляпе, втоптал бы её в землю. Он сам во всем виноват. Знал же, что буланый нервничал, следовало закрепить поводья, а не обматывать их вокруг ветки. Дэйр так торопился добраться до Энджи, что допустил беспечность, и теперь они оба по уши в дерьме. А у нее травма и…

Она не издавала ни звука.

Он похолодел, и вовсе не из-за ледяного дождя, бури или серьёзности ситуации. Бог свидетель, разряд молнии не мог пробить землю и поразить Энджи, не затронув при этом Дэйра. Но он буквально швырнул ее на землю, и, если там были камни, она могла удариться головой… Медленно, до тошноты страшась того, что может увидеть, Дэйр повернулся к Энджи.

Она пыталась сесть, перекатившись на бок и отталкиваясь руками от земли. Капюшон дождевика сполз; по тёмным, облепившим голову волосам стекала вода. Одному только богу известно, как долго Энджи ползла по гористой, едва проходимой местности. И все еще продолжала двигаться, все еще оставалась в игре, все еще не сдавалась.

У Дэйра все сжалось внутри. Он подвел ее, когда упустил жеребца. Верхом он бы за час доставил Энджи в сухое, безопасное место. А теперь ему придется нести её, и Дэйр понятия не имел, сколько времени займет дорога до его стоянки. По относительно ровной местности с рюкзаком за спиной он мог легко идти по шесть километров в час, но с человеком на плечах в этих горах? Куда там. Все может закончится тем, что он оступится со скалы и угробит их обоих. Если все-таки повезет, они доберутся до базы к рассвету — а значит, пройдёт не один час, прежде чем получится осмотреть ее ногу, прежде чем Энджи сможет согреться и обсохнуть.