Добыча
Шрифт:
– Как?
– Ну, она его развлекала.
– Что делала?
– Нам довольно быстро стало ясно, что рой обладает зачаточным разумом. И Джулии пришла в голову мысль попробовать обращаться с ним, как с ребенком. Она выходила наружу с цветными кубиками, с игрушками. И похоже, рой на нее реагировал.
– В то время находиться с ним рядом было еще безопасно?
– Да, абсолютно. Он был просто облачком частиц. – Дэвид пожал плечами. – Как бы там ни было, через день или около того она решила пойти на шаг дальше и протестировать рой. Ну,
– Дэвид, – сказал я. – Рой обладает распределенным разумом и он учится у тебя, что бы ты ни делал. Тестирование – это то же, что обучение. Чем именно она с ним занималась?
– Просто играла. Выкладывала на землю три кубика, два голубых, один желтый – посмотреть, выберет ли он желтый. Все в таком роде.
– Но, Дэвид, вы же все знали, что он в бегах. Неужели никто не подумал о том, чтобы уничтожить его?
– Конечно. Мы все этого хотели. Но Джулия не позволила.
– И никто с ней не спорил?
– Она вице-президент компании. Она все время повторяла, что мы натолкнулись на что-то очень важное. Все, чего хотела Джулия, – это «надеть на него узду». Ее собственные слова.
– Ага. Ладно. Когда она это сказала?
– Вчера, Джек. – Дэвид снова пожал плечами. – Вчера в полдень.
Мне потребовалось время, чтобы понять: он сказал правду. Прошел ведь всего один день с тех пор, как Джулия была здесь, а потом с ней приключилась авария. И за это время рой колоссально продвинулся вперед.
– Сколько роев было вчера?
– Три. Но мы видели только два. Думаю, один прятался. Знаешь, один из роев стал у Джулии чем-то вроде любимца.
Бывало, когда она выходила наружу, он вился вокруг нее, как бы радуясь ее появлению. Она даже разговаривала с ним. Я прижал ладони к пульсирующим от боли вискам.
– Разговаривала, – повторил я. – Только не говори, что у роев имеются и звуковые сенсоры.
– Нет. Хотя… ну… мы думаем, облако было достаточно близко от нее, чтобы на него воздействовало ее дыхание.
– То есть облако обращалось в одну гигантскую барабанную перепонку?
– В каком-то смысле – да.
– Рой – это сеть, и потому он учится. Ты хочешь сказать, что он ей отвечал?
– Нет, однако он начал издавать какие-то странные звуки. Я кивнул. Эти звуки я уже слышал.
Я был совершенно уверен, что ускорение изменений в поведении роя – это следствие прежнего обучения. Обучение повышает эффективность развития, и я не сомневался, что обучение роя Джулией стало важным фактором, определяющим его нынешнее поведение. Взаимодействуя с ним, она включила в организме с развивающимся поведением механизм селекции, предсказать результаты которой невозможно. Это был очень глупый поступок.
Итак, рой, и так развивающийся уже очень быстро, в будущем станет развиваться еще быстрее. И с каждым часом уничтожить рои будет все труднее.
Мне нужно было еще раз поговорить с Мэй. Я нашел ее в биологической лаборатории за
– Послушай, Мэй, я поговорил с Дэвидом, и теперь мне нужно… Мэй? Что-нибудь случилось?
Она не отрывала глаз от экрана.
– Да, – сказала она. – Возникла проблема с сырьем.
– Что за проблема?
– Последняя партия штамма Е. coli развивается неправильно. Боюсь, она заражена бактериофагом.
– Ты имеешь в виду вирус?
– Да. Если сырье действительно заражено, производство придется остановить.
– Честно говоря, прекращение производства было бы к лучшему. Ты уже сказала об этом Рикки?
– Пока нет. Не думаю, что сейчас кому-то нужны дурные новости. И потом…
– Потом что?
– Рикки вложил в развитие компании очень большие средства. – Она повернулась ко мне. – Бобби слышал вчера, как он разговаривал по телефону о своих льготных акциях. Он был встревожен. Рикки видит в «Ксимос» возможность сильно разбогатеть. Он изводит себя работой, спит три-четыре часа в сутки, не больше. По правде сказать, я боюсь, что это сказывается на его способности оценивать происходящее. Временами мне начинает казаться, что он вовсе и не хочет избавиться от роев. А может быть, он просто испуган.
– Может быть.
– Как бы то ни было, ведет он себя странно. А ты будь осторожней, когда решишь схватиться с роями. Ты ведь собираешься схватиться с ними?
– Да, – ответил я. – Я собираюсь сделать именно это.
День шестой: 13.12
Осе собрались в комнате отдыха и не сводили с меня, объяснявшего, что нам следует предпринять, встревоженных глаз. План был достаточно прост. В общем и целом я сказал, что, поскольку, получив повреждения или будучи рассеянным, рой способен восстанавливаться, его необходимо полностью уничтожить.
– Это означает, что нужно воздействовать на частицы высокой или низкой температурой, кислотой, сильным магнитным полем. И судя по тому, что я видел сегодня, уничтожить их будет легче всего ночью, когда рои оседают на землю.
– Но я же говорил тебе, Джек, нам не удается найти его ночью… – заныл Рикки.
– Это потому, что вы его не пометили. Нужно чем-то пометить рой, чтобы проследить его до укрытия.
– Да чем пометить-то?
– Это и есть мой следующий вопрос, – сказал я. – Какие у вас имеются вещества, позволяющие пометить рой?
Ответом мне послужили пустые взгляды.
– Ну, бросьте, ребята. Это же фабрика. Здесь должно быть что-то, чем можно покрыть частицы, чтобы они оставляли след. Что-нибудь сильно флуоресцирующее или радиоактивное…
Снова пустые взгляды, покачивание голов.
– Ну, – сказала Мэй, – радиоизотопы у нас, разумеется, есть. С их помощью мы проверяем наличие утечек в системе.
– Хорошо. Где они сейчас?
Мэй слабо улыбнулась.
– В складском блоке.
– Где это?
– Снаружи. За автомобильной парковкой.