Добыча
Шрифт:
— Быстрее! — Том дернул его за руку.
Скотт молча кивнул и решительно последовал за приятелем. У него еще будет время подумать над этим позже, но, ей-богу, не сейчас:
Уже возле люка Скотт вздрогнул: эта тварь пугающе смахивает на его мысленный облик Верлиоки из той старой поэмы.
Его вдруг охватила уверенность, что с их злоключениями далеко не покончено.
Ногучи бежала по опустевшим улицам Колодцев Процветания. Вдалеке послышались резкие раскаты грома...
Гром?
— Хироки, это Мачико! Ты меня слышишь?
Шум статических помех, затем грохот в ушах. Она в панике повращала ручку громкости. Это не гром, это звуки перестрелки.
— Хироки! Ответь мне, пожалуйста!
— ...ачико? — Прием был плох, но она узнала Шимуру, и его голос показался ей музыкой.
— Слушай, я приближаюсь к южному шлюзу, — сообщила она. — Нам придется очень туго, ты даже не поверишь!
— Теперь я уже поверю чему угодно, — возразил он. Обычная невозмутимость покинула Хироки, сменившись волнением и озабоченностью. Заглушая его голос, в динамиках рации громко затрещали выстрелы.
— Хироки! Где ты? — Девушка остановилась посреди улицы и прислушалась, мысли вихрем кружили у нее в голове. Снова помехи. — Хироки! Где ты? — повторила она дрогнувшим от волнения голосом.
— ...завариваем внутренние двери западного шлюза. Мы удержим их до тех пор, пока... — Помехи. — ...Жаль, что отсюда ни черта не видно...
Ногучи сильно стукнула по рации.
— Я не слышу тебя!
— Немедленно отправьте всех на «Лектор»! — вдруг четко донесся до нее голос Хироки, и устройство окончательно смолкло.
— Нет! — выдохнула она. — Хироки?
Он исчез. Неужели у нее нет другого выхода? Возвращаться на «Лектор» нельзя, но куда же ей податься?
Ногучи бросилась к главной шахте, где совсем недавно были Райли и Мэйсон. У Райли должно быть оружие, вместе они смогут...
Райли лежал ничком в пыли, и вечерний свет отражался в растекшейся вокруг тела красной лужице. Сухая почва жадно впитывала влагу, и на глазах Мачико кровь уходила в землю, оставляя влажное пятно алой грязи. В спине Райли зияла большая дыра с рваными мясистыми краями. Его винтовка лежала неподалеку.
Девушка подбежала к распростертой фигуре и присела рядом на корточки. Прижав онемелые пальцы к горлу Райли, она вдохнула тошнотворный металлический запах свежей крови. Пульса нет.
— Черт, — прошептала она и огляделась широко открытыми глазами. Это сделали чудовища, такие же, как воин, спасший ей жизнь.
Она быстро схватила винтовку Райли и поднялась. Неожиданно позади нее послышался звук, похожий на резкий вдох. Это наверняка не мог быть Райли. Ногучи медленно повернулась...
...и ничего не увидела. Девушка облегченно вздохнула. У нее забот хоть отбавляй, но, похоже, отсюда опасность ей не грозит.
Но вдруг земля
Глава 18
Тичинд повел воинственных яута в битву, как только на иссушенную планету опустились вечерние сумерки. Уманы забаррикадировались за тяжелой дверью, оставив смертоносные жала снаружи, но контролируя их изнутри. Их оружие было горячим и жестоким, а выстрелы успели унести жизни двух воинов, прежде чем Тичинд решил отступить и подготовить более сильную атаку. Хитрые дьяволы — притаились за дверью и убивают на расстоянии.
Теперь у него осталось только шесть учеников. Они прячутся за одной из построек уманов и смотрят на него, ожидая приказа. Сомнения, охватившие Тичинда после того, как он увидел ужасную смерть двух яута, испарились бесследно при виде воинственного настроения охотников. Манд и Даэк'т были неповоротливы и глупы, но оба воина внесут свой вклад в победную Охоту.
— Скл'даси, ты будешь «хулт'а» и встанешь позади! — У Скл'даси лучшие глаза, а охотникам понадобится зоркий дозорный, чтобы предупредить возможную засаду уманов.
Яута склонил голову и встал поодаль от остальных.
— Настала пора Охоты «наин-де», — прорычал новый Предводитель. Он продолжал оглашать воинам постулаты истины все более звучным голосом: — Пора убивать до тех пор, пока трофеи «пьод амедха» не унижут наши копья, пока их «твей» не прольется потоком в нашу честь и битва не будет завершена. Наши имена будут воспеты в тысячах легенд, ибо мы покорим уманов!
Тичинд самодовольно обнажил жвала, слыша тихое одобрительное шипение воинов. Они готовы к Охоте.
Вдруг Эта-дт завел песнь «Полуночного Поцелуя». Один за другим яута присоединились к нему, поднимая копья, и их пронзительные вопли долго сотрясали мертвый воздух иссушенного мира уманов. Голос Тичинда звучал среди голосов их сородичей-воинов; этой ночью погибнут сотни особей Мягкого Мяса, и он, Тичинд, возглавит бойню!
Все они слуги Охоты.
Ногучи лихорадочно отползла на локтях от необычного нападающего. Не успела она поразиться атаке с совершенно пустого места, как пыль вдруг зарябила и изменилась. Неожиданно над ней навис один из воинов, высоко поднимая мускулистыми руками копье и целя им в девушку.
Еще на корабле она в панике забыла о пристегнутой за спиной винтовке. Теперь она вдруг вспомнила, и тяжелая винтовка очутилась у нее в руках.
Слишком медленно. Время растягивалось, превращаясь в тягучее масло. Тысячелетие понадобилось девушке, чтобы приложить оружие к плечу и прицелиться...
Напрыгнувшая темнота поглотила дракона.
Из находящейся рядом с главной шахтой постройки за спиной монстра с визгом вылетел рой металлических жуков, они упали и впились в воина, действуя острыми когтями.