Добыча
Шрифт:
— "Ходячий пенис". Пожалуй, неплохое зрелище, а?
Ногучи подпрыгнула на стуле и быстро повернулась, чувствуя, как заколотилось в груди сердце. Перед ней стоял высокий светловолосый и бородатый мужчина. Он слегка покачивался на каблуках и, судя по запаху, успел выпить. Причем крепко.
Она поднялась и шагнула назад.
— Эй, я пилот этого корыта! — Он тихонько рыгнул. — Извините меня. Скотт Коновер, к вашим услугам.
Незнакомец чуть приблизился, его намерения были неясны, но некие обстоятельства указывали
— Вы пьяны, мистер Коновер.
— Ага, но не слишком, если вы меня понимаете. Вы — мисс Нугуши, я наблюдал за вами...
— Но-гучи, — холодно поправила девушка. — Кстати, можете называть меня «мэм».
Коновер рассмеялся и попытался взять ее за руку. Ногучи хотела ускользнуть, но пилот цепко ухватил ее за кисть. Он наклонялся поближе, дыша на Мачико влажными, едкими парами алкоголя.
— Я слыхал, леди, что вы крутая начальница над всеми стадами компании? — с трудом выговаривая слова, продолжал пьяный пилот и сделал попытку прижать ее руку к своему паху. — Тут у меня пастуший посох как раз для вас, мэм, — отчетливо прошептал он.
Ногучи чуть сощурила глаза и глубоко вдохнула.
Скотт никак не мог отыскать девушку-японку; он немного побродил по городку и наконец услышал от какого-то парня, что она следит за экранами.
— Командный пункт... — повторил он себе под нос и, пошатываясь, побрел в указанном направлении.
Дверь пункта была открыта, но его мучил выбор между желанием гордо войти внутрь и поухаживать за девушкой и страстным желанием помочиться. Решив пойти на компромисс, он помочился прямо на стенку вестибюля, отложив на минуту покорение женского сердца.
Ему показалось, что она читает какой-то порно-роман. Черт побери, какая красотка! Он представил на себе ее бесстыдные губы, не сомневаясь, что это совпадает с ее желаниями.
Они поболтали минуту-другую, после чего она выделила себе доминирующую роль. «Называйте меня „мэм“», — сказала плутовка и, намекнув, что не прочь поиграть в прятки, отпрянула от него с горящими от вожделения гляделками.
Тогда он приблизился, чтобы прикоснуться к ней, чтобы положить ее руку на свой готовый к бою штык... И тут случилось нечто странное.
Наверное, он просто споткнулся...
Ногучи свободной рукой перехватила руку пилота над локтем и зацепила стопой его ногу. Она резко повернулась с одновременным рывком вверх, и пилот рухнул на пол. Девушка отпрыгнула назад и встала в боевую стойку: левая нога впереди, кулаки наготове. Все произошло так быстро, что она не успела осознать случившегося.
Пьяный громко простонал, он не поднимался, и Ногучи чуть успокоилась, но держалась на расстоянии. В комнату вошел темноволосый парень в очках.
— Скотт? — Он опустил глаза и бросился к упавшему. — Господи, что случилось? — Он уставился на сохраняющую боевую стойку Ногучи и, казалось, все понял.
— Вы
Приятель пьяного стоял перед ней, подняв руки.
— Нет-нет, я просто пришел сообщить вам, что корабль загружен и мы готовы к первому челночному рейсу сразу по получении от инспекторов «сертификата здоровья» на ринт. — Он высказал все это скороговоркой и, спохватившись, смолк.
Ногучи кивнула.
— Инспекторам не помешает заняться этим пилотом тоже! — Она опустила глаза на Коновера и нахмурилась. — Особенно его мыслительными способностями.
— Я Том Стрэндберг, мэм. Мне жаль, что мой друг повел себя недостойно: вообще-то он любитель выпить. — С этими словами парень наклонился и попытался помочь Коноверу подняться на ноги. — Том глуповато ухмыльнулся. — Завтра наступит моя очередь.
Стрэндберг с заметным усилием поднялся вместе с навалившимся на его плечо Коновером.
— Ваша очередь напиться или получить то, что получил от меня ваш приятель? — Ногучи говорила сурово (зная, что Стрэндберг тут ни при чем), но черт побери, если она простит Скотта: попытка изнасилования — не фунт изюма.
Стрэндберг бочком двинулся к двери вместе с тяжелой ношей.
— Знаете, я позабочусь о том, чтобы он больше не беспокоил вас, ладно?
Что ж, ее это вполне устраивает. Коновер слегка поднял голову, пробормотал «проклятая стерва» и снова отключился. Том без единого слова вынес коллегу-пилота за дверь.
Ногучи откинулась на стуле, и ее колотящееся сердце понемногу успокоилось. Если она не получит формального извинения завтра утром, она подаст в компанию жалобу.
Может, я сделаю это в любом случае. Коновер наверняка заслуживает этого своей шуткой о «пастушьем посохе». Неожиданно для себя самой она рассмеялась. Типичная для мужчины тупость. Неужели таким хохмам обучают в Неандертальской долине?
Ногучи подняла отложенные бумаги, но улыбка все еще играла на ее губах. Что ж, эпизод разрядил испытываемое ею напряжение. Перечитав один и тот же абзац три раза, она вздохнула и отложила отчет. Да, он очень важен, но она все еще не может сосредоточиться после выброса адреналина, вызванного поступком этого идиота. К тому же теперь уже поздно. Ревна, по-видимому, вернулся на вечеринку, либо отправился прямо домой.
Она поднялась, потянулась и зевнула. Кажется, она все же сохранила былую форму мастера единоборств — ведь она одолела противника почти машинально. Навыки вернулись к ней, едва они ей понадобились.
Мачико проверила, включены ли записывающие устройства и стянула свою куртку со спинки стула. Завтра она поговорит с Ревной насчет этих «особей», вероятно, в ущелье Айва происходят важные события и знать о них — ее работа.
Было темно и жарко. Запах горелой материи проник в окружающую темноту, и вместе с запахом пришла боль.