Добыча волка
Шрифт:
Я подошла ближе и мое сердце сжалось. Тяжело сглотнула. Стало страшно. Очень страшно. А что, если полиция сейчас заберет не то, что выбивается из нормы, а все, что в последнее время бурлило в моей душе? И больше я никогда не смогу ощутить этого приятного чувства, похожего на прикосновение крыльев бабочки, рождающие приятное волнение, дрожь в кончиках пальцев?
Ручка выпала из дрогнувших пальцев и укатилась по полу к двери. Как только она докатилась до охотника, мужчина наступил на нее, поднял и протянул мне. Неловко передвигая ногами, я подошла к нему,
— Давайте быстрее, — раздраженно пробормотал полицейский. — Мне еще воришек оформлять.
Я шмыгнула носом. Отвернулась. Снова подошла к столу.
Полицейский уже вовсю орудовал у странного агрегата, внушающего ужас. Ржавый, огромный комбинезон пробуждал панику и мне отчаянно хотелось перемотать все назад, и сделать все так, чтобы никто никогда не заметил всполохов моей чертовой, притягательной магии. Со странным скрежещущим звуком половина обмундирования отворилась в сторону и из нутра старого костюма потянуло могильной сыростью.
— Шевелись, — грубовато подтолкнул меня в спину полицейский, и охотник у двери внезапно недовольно зарычал. Мужчина тут же отошел от меня, и указал рукой на жуткий батискаф, старинную гробницу.
По моей щеке скользнула слезинка. Потом еще одна.
Я бросила затравленный взгляд назад, за спину, будто в поисках поддержки, но не разглядела оборотня – все заволокло пеленой из слез.
— Давай скорей. Не ты первая, не ты последняя.
Дерьмо!
Лучше бы охотник прирезал меня там, в лесу, лучше бы распял у оврага, лучше бы я погибла в автомобильной катастрофе по дороге сюда…Сердце гулко билось внутри, отзывалось звоном в ушах. Холодные пальцы мелко дрожали.
Это последний путь, — поняла я.
Войдя в эту смертоносную штуку вернусь обратно совсем другой.
Не такой, как была прежде.
Совсем другой – сломленной. Разбитой. Закованной в черные цвета депрессии и потери. Совсем как та женщина с потерянным взглядом.
Потому что ведьму нельзя лишать магии.
Это часть ее существа.
Часть ее личности.
Я тяжело и натужно сглотнула.
В горле пересохло.
Только сердце барабанило: ту-тук, ту-тук, ту-тук…
Темные стены узкой каморки, где было спрятано оружие чертовой инквизиции начали давить на сознание.
Перед глазами все поплыло.
Задергалось.
— Если ты не сделаешь шаг в эту чертову штуковину, — полицейский вдруг потерял терпение и вытащил из кобуры пистолет направив его в мою сторону. — Напишу в рапорте, что была попытка побега.
Я дернулась от испуга, шагнула назад, сжала до боли пальцы в кулак, чувствуя, как сочится кровь из-под ногтей с подушечек ладоней.
Охотник сзади зарычал.
Полицейский криво ухмыльнулся.
Оружие в руках – это не когти и клыки. Это гораздо серьезнее. Страшнее. Хуже, чем сраный батискаф из позапрошлого века…
Я напряглась. От страха свело судорогой все мышцы.
И вдруг…
Кончики моих пальцев обожгло огнем. Перед глазами все поплыло – резкий яркий свет опалил роговицу, и я поняла вдруг, то не ощущаю под собою пола. Меня будто подталкивало наверх, как из глубины реки на поверхность!
Внутри задрожала детская, бесшабашная радость, веселье, смех!
Я взлетела вверх!
— Ведьма! Чертова ведьма! — крикнул полицейский.
Раздался оглушающий треск – пистолет выстрелил, пуля просвистела у виска, врезалась в потолок.
И тут же стены кабинета пошли трещинами. Огромными, зияющими рытвинами, посыпая краской, крошками бетона пол, голову, плечи испуганного полицейского, кричащего от страха.
Все вокруг задрожало.
Землетрясение? Казалось, будто началось именно оно.
Я же, легкая как перо и воздух, парила над полом и слушала, как небольшое здание полицейского управления разваливается на части – сначала упала стена с дверью, потом – следующая, крыша покосилась и вокруг началась жуткая неразбериха.
Кричали люди, вопили сирены, скрипели и заворачивались коктейльной соломинкой металлические балки – основа здания. Чертов полицейский словно сошел с ума – начал стрелять в воздух, без разбору, и кажется, что пули свистели прямо у уха.
Но главное! Всему этому была виной я!
Впервые ощущала в себе что-то могущественное, разрастающееся, как песчаная буря в пустыне, захватывающая все на своем пути.
— Чертова ведьма! — полицейский отскочил от огромного куска стены, рухнувшей прямо возле него, и побежал прямо в образовавшийся проем, на улицу.
Я захохотала.
Здание качалось, урчало и трещало на все лады, погребая под собой тысячи ненужных бумаг. Саркофаг – аппарат для изъятия магии у ведьм - рухнул без опоры на пол с металлическим лязгом.
Я протянула руку в его сторону и от всей души приказала ему загореться. Это позор – доисторическое наследие для мучения ведьм! И оно должно исчезнуть!
Но как только моя рука начала нагреваться, ладонь пощипывать и больно колоть, словно изнутри кожи полезли вперед иголки, как на глаза обрушилась пелена. Кто-то поймал меня в плен.
Я задохнулась от нехватки воздуха.
Стало темно…
— Стой! Буду стрелять!
Толстяк – полицейский действительно снова выставил руку с пистолетом в сторону машины оборотня. Прицелился. Джеймс же только ощерился в зеркало заднего вида. Напугать оружием сильного, ловкого мужчину было трудно.