Добыча Темного короля
Шрифт:
Поколдовав таким образом, целительница дунула на косточку, дым прекратился. Славия кинула свой варварский инструмент в жестяное мусорное ведро. По звуку я поняла, что оно пустое.
– Все, свободен. Только вот горяч-корень возьми.
Славия протянула мужчине маленький серый мешочек.
– Как отек спадет, жуй по корешку перед сном, три дня. Потом ко мне приходи. Обязательно приходи, понял? Если опять запустишь, не приму больше.
Равель с трудом вылез из кресла и закивал.
– Спасибо,
Он больше не шепелявил!
– Я вам потом яичек утиных занесу, – пообещал он. И поспешно откланялся.
– Он яйцами с вами расплачивается? – удивилась я. Неужто тут принято натуральное хозяйство?
– Нет, – улыбнулась женщина, – платит королевское казначейство. Мне жалование определено. А Равель так свою благодарность выражает. Он птичник.
– А я думала, что все необходимое для жизни в замке производится в Мелекатии, – растерялась я.
– Почти всё, – подтвердила Славия, – но птицу мы тут держим свою. Рядом есть пруд, где Равель своих уток да гусей разводит.
– Госпожа Славия, мне так много еще нужно узнать! – воскликнула я почти в отчаянии. – Чтобы не путаться. Как что устроено и работает… я даже не знаю, что за растение сейчас поливала!
– Это бедохват, – ответила целительница, – питается болью и страданиями. Такие кустарники всегда сажают при домах знахарей. Ты права, вспоминать как тут да что, тебе надо, и в том лучше всего помогут наблюдения. Сейчас навесим замок на целительскую и сделаем перерыв. Свожу тебя на рынок, как и обещала.
Глава 10. Рынок
Славия и я облачились в обычную одежду. В своем черном строгом платье она смотрелась сурово, как директриса пансионата для девочек, например. Мой простой наряд деревенной девушки был удобным, опрятным и мне нравился. Длинная просторная блуза, цветом где-то между белым и бледно-желтым и коричневая юбка из плотной ткани. А поверх этого – теплая накидка из сукна. На улице ярко светило солнце, но свежий ветерок мог и продуть.
Я удивилась, когда целительница подозвала сонного парня с соломой волосах и велела ему собрать нам повозку.
– А мы разве не в деревню? Она же близко тут совсем.
– Деревенский рынок сейчас пустой и там с тебя втридорога сдерут, – обстоятельно ответила Славия, – весна, новый урожай не скоро, запасы подъедают. И если утварь какую на продажу выставят, в цене не постесняются. Туда надо летом ходить, на ярмарку.
– Тогда на какой базар мы отправляемся? – спросила я, и сердце подпрыгнуло от превкушения узнать что-то новое.
– В сам Верегот, – ответила знахарка.
Увидев, что это название ни о чем не не сказало, она вздохнула.
– Вернемся, попробую тебя подлечить. Что-то шибко у тебя все стерлось в голове. В столицу мы едем. Я тебе говорила, она рядышком тут
Пока она это рассказывала, парнишка успел подвести к нам крытую повозку, запряженную двумя лошадьми.
Я запрыгнула внутрь, отметив, как пружинят мои молодые ноги, насколько подвижны суставы и как же легко дается теперь каждое движение. Вот так выглядит вторая молодость.
Повозка оказалась куда уютней телеги суконщика. В ней было две лавки, обитых мягкой тканью, и можно было сидеть на них, выпрямив спину. Так что доехали мы с комфортом.
По пути знахарка интересовалась, не болит ли у меня голова, нет ли кружения перед глазами или тошноты. Получается, симптомы сотрясения мозга тут тоже знали, просто методы лечения были очень специфическими.
– Выйдем на базар, молчи, я буду торговаться сама, – предупредила Славия, – пока ты молодая незамужняя девица, тебе, по мнению этих чурбанов, впору самой на прилавке находиться среди товара.
Меня от этого покоробило. Лишнее подтверждение, насколько бесправна я тут оказалась.
– Даже если тебя окликать будут, хоть за юбку пусть дергают, к прилавкам каким попало не иди, только куда я скажу.
Когда мы приехали, я поняла, что меня чуточку укачало. Вылезая из повозки, я чуть не упала, но на ноги встала крепко и почти ровно. И тут же принялась вертеть головой.
Мы стояли у высоких деревянных ворот, на которых было написано что-то непонятное. Да, я же в другом мире, язык совсем другой.
Но все равно странно, почему устную речь я понимаю, а письменная кажется незнакомой?
Моргнув несколько раз, я поняла, что буквы вдруг словно перестроились и выглядят уже более осмысленно. Зажмурилась еще разок, потом открыла глаза…
“БАЗЗАР”
Да, вот так, через два “З”.
Войдя в арку ворот, я увидела типичную ярмарку. Длинные ряды, заваленные товаром, зазывалы рядом с торговыми местами и толпа зевак. Рыночная площадь была огромной, я не могла увидеть, где она заканчивается.
– Здесь и потеряться немудрено! – испугалась я.
– Потому-то надо вместе держаться.
Славия выдала мне угрожающих размеров тряпичную сумку.
– Покупки складывать будешь, – сказала она мне, – если тяжело будет, мне отдашь.
Я кивнула и мы нырнули в людское море. Хотя нет, я преувеличиваю. Скорее, небольшую речушку со спокойным течением. Посетителей было много, но они лениво бродили между рядами, согреваясь под весенним солнышком и подставляя лица ветерку.
– Картошка! Свекла! – кричали с одной стороны.