Добыча стрелка Шарпа
Шрифт:
– Найдите подходящую цитату из Библии для оправдания такого рода экспедиции,– спокойно заметил лорд Памфри,– и, я уверен, разрешение вам обеспечено.
Кое-кто улыбнулся, другие, знавшие раздражительного лорда Гамбира лучше, отнеслись к предложению с сомнением.
– Он даст разрешение,– проворчал Бэрд,– если узнает, что на кону призовые деньги.
За столом наступила неловкая тишина. Говорить открыто о призовых деньгах было не принято, хотя знали о них все. В случае отказа датчан капитулировать каждый офицер, как морской, так и сухопутный, мог претендовать
– Полагаю, лейтенант Шарп согласится пойти с моряками,– сказал лорд Памфри.– Он единственный, кто знает город.
– Мы будем только рады его компании.– Капитан Чейз взглянул на друга.– Пойдете с нами?
Шарп подумал об Астрид.
– Так точно, сэр.
– Но уж если мы так решили, то действовать нужно быстро,– добавил Памфри.– Ваши люди будут готовы открыть огонь по городу через день-два, не так ли?
– Если мы вообще станем обстреливать город, – проворчал Кэткарт.
– Ничего другого нам не остается,– указал Джексон.
Разговор вернулся в прежнее русло, и стороны принялись повторять уже известные аргументы. В Копенгагене зазвонили колокола. Шарп потягивал портвейн и думал об Астрид.
«Дьявол» скакнул по склону и застрял на вершине.
– Тяните, черти! – рявкнул на солдат измазанный по пояс в грязи сержант.– Тяните!
Восемь коней «дьявола», будто подхлестнутые плеткой, поднатужились, потянули, и «дьявол» угрожающе накренился.
– Спиной! – заорал сержант.– Упрись спиной! Тяни!
– Смотреть больно,– сказал лорд Памфри, отворачиваясь от ранящей его тонкую натуру картины.
Было утро следующего после обеда у Кэткарта дня, и его светлость пребывал не в лучшем расположении духа. Расположившись на дюне, он установил мольберт, к которому пришпилил небольших размеров лист бумаги. Кроме мольберта его светлость захватил ящичек с акварельными красками, стаканчик с водой и набор кистей.
– Слава богу, меня не отдали в армию,– продолжал он, обращаясь к стоящему рядом Шарпу.– Так шумно!
«Дьявол» перевалил через вершину и покатился к батарее. Так называли тяжеленную повозку для транспортировки мортир. Лафет мортиры загружали на подводу, а привязанный к оси ствол волочился позади. На батарее уже стояло шесть длинноствольных двадцатичетырехфунтовых орудий, и теперь к ним добавлялось столько же мортир.
Зловещее и жутковатое на вид оружие, железное чудовище – приземистое, короткорылое, толстенькое. Ствол его торчал вверх, и дальность огня регулировалась с помощью клина, но большинство пушкарей предпочитали другой способ – уменьшая или увеличивая количество пороха в заряде. Колес не было, не было и отката – вся эта масса из дерева и металла при выстреле просто зарывалась в землю. Мортиры, которые устанавливали сейчас на батарее, были сравнительно небольшого калибра, десятидюймовые, но Шарп, глядя на них, уже видел падающие на мирный Копенгаген дымящиеся круглые снаряды.
Лорд Памфри, должно быть, догадался, о чем он думает.
– Вас смущает, что эти пушки будут бить по цитадели?
Шарп
– Генерал Кэткарт, похоже, не хочет стрелять по городу.
– Генерал Кэткарт будет делать то, что прикажут политики,– касаясь кистью бумаги, заметил лорд. – В нашем случае, поскольку никого из министров короны здесь нет, придется слушать мистера Джексона. Вне зависимости от того, нравится ему это или нет.
– Мистера Джексона, милорд? Не вас? – с невинным видом поинтересовался Шарп.
– Я всего лишь мелкая сошка,– заявил Памфри, отступая на шаг и критически оглядывая результаты своих стараний.– Я ничего собой не представляю и ничего не решаю. Но, разумеется, сделаю все возможное, дабы убедить Кэткарта в необходимости подвергнуть город артиллерийскому обстрелу. Надеюсь, мы приступим к этому завтра вечером.
– Завтра? – удивился Шарп, никак не ожидавший столь быстрого развития событий.
– А почему бы и нет? Батареи почти готовы, и чем скорее мы начнем, тем раньше закончим с этой ужасной полевой жизнью и чудовищным дискомфортом и вернемся в Лондон.– Его светлость с любопытством посмотрел на стрелка.– Вас что-то беспокоит? Странно. По-моему, ваша репутация не предполагает такого неуместного качества, как щепетильность.
– Я не против воевать с мужчинами, но мне не нравится убивать женщин и детей. Слишком легко.
– Легкие победы – самые лучшие. К тому же, обычно, самые дешевые. А дешевизна – это вам стоит запомнить! – есть первейшая цель любого правительства.
Речь, разумеется, идет о накладных расходах, а не жалованье, назначаемом себе теми, кто нами управляет. Если состоящий в правительстве чиновник не способен разбогатеть, он не достоин занимаемого поста.– Его светлость провел кистью по верхней части листа, подкрашивая облака серым.– Проблема в том, что я не умею вовремя закончить.
– Закончить?
– Картину, Шарп, картину. Нанесешь слишком много красок, и получается тяжело. Акварели полагается быть легкой, воздушной.– Он снова отступил от мольберта.– Пожалуй, достаточно.
Шарп посмотрел на листок.
– По-моему, очень хорошо, милорд.
Картина ему действительно понравилась. Лорду Памфри удалось запечатлеть почти магический облик города с его зелеными шпилями и куполами и красными крышами.
– Очень хорошо.
– Спасибо, Шарп. Приятно слышать.
Комплимент пришелся кстати, лорд Памфри расцвел и тут же поморщился, когда сержант отправил очередное проклятие по адресу солдат, тянущих по склону ствол мортиры. С запада город окружали теперь пятнадцать батарей, а стоявшие на якоре британские корабли держали на прицеле цитадель и батарею Сикстуса, которые сообща охраняли вход в бухту. Датские канонерки оставались у причалов. В первые дни они, имея преимущество в маневренности и вооружении, нанесли немалый урон британским канонеркам, но после установки неприятелем береговых батарей вынуждены были уйти в бухту, так что город оказался зажатым в крепких тисках.