Добрый 2

Дмитриев Дмитрий Савватиевич

Тишина, повисшая над поляной, принесла с собой ещё и глубокую задумчивость.

Задумались, казалось, все. Даже ветер, до этого шелестевший в кронах деревьев, окаймляющих поляну. Даже насекомые, периодически пролетающие мимо меня и оглашающие окрестности жужжанием. А ведь некоторые были размером с приличного шершня, но звучали гораздо громче. А сейчас нет — ни летали, ни жужжали, такое ощущение, что издохли или их приплющила к планете резко подскочившая гравитация.

А

ведь нет.

Они все впали в ступор.

Я пощёлкал пальцами перед носом Лои. Никакой реакции.

Толкнул Зару, причём так, что она тупо завалилась на пятую точку, всегда хотел это сделать. И меня не то что не убили на месте, на меня даже не трепыхнулись ни одной шерстинкой.

Если бы не застывшая Болотная-младшая, то я бы решил, что это снова её происки. Были за ней такие прецеденты. А ведь нет. Стоит в числе прочих, изображает статую, как все. Получается натурально. Даже от моего щелчка по носу не поморщилась.

— Ладно, сдаюсь. Кто теперь решил поиграть в «Море волнуется раз»?

— Не шуми. Мы ещё не решили.

— Ты не решила. Не хочешь проигрывать, да?

— Проигрывать?! А ничего, что я выиграла? Он отказался жениться, а то, что сейчас его принудят к этому, не считается твоим выигрышем.

— Он не отказался. Это они оказались не теми, а значит, я выиграл.

— А напомни мне, о чём мы спорили?

— Слушайте, вы не могли бы спорить в другом месте? У меня от вас уже голова раскалывается, честное слово.

— Заткнись! — в унисон посоветовали два спорящих голоса.

Ну и что оставалось делать? Спорить с невидимыми собеседниками было просто глупо. Надавать по шеям в стиле Зары и её дочери? Да просто невозможно. Наносить удары на звук я был не приучен, не джедай какой-нибудь. Хотя те вроде и не на звук, а просто на ощущения. Вот сейчас как мечом хренакну, и там будет разрубленный противник. И пусть только попробует не быть. Обижусь. И уйду топтать пустынную планету весь из себя гордый и независимый. Вот примерно так, по-джедайски. В данном случае быть на стороне силы как-то не тянуло.

— Ладно, предлагаю ничью, — предложил меж тем мужской голос.

— Но ведь так не бывает, — с сомнением сказал женский. — Кто-то обязательно должен выиграть.

— А представьте, что вы выиграли оба, — снова вмешался я. — И у вас радость, и у меня голова не болит.

— Оба выиграть не могут, — сказал женский голос. — Зачем тогда спор, если выигрывают оба?

Господи, за что мне это? Почему здесь все периодически впадают в стадию детского дебилизма? И даже эти хрен знает кто.

— А о чём вы хоть спорили-то?

— Она говорила, что ты не выберешь ни одну.

— А он говорил, что сразу трёх.

—

Серьёзно? — не поверил я. — Это же детский сад! Нет, ясельная группа — трусы на лямках.

— Ну ты не нарывайся! — обиженно посоветовал женский голос.

— Ладно, пусть будут ясли, — согласился я. — Он выиграл.

— В смысле? — не понял женский голос.

— Я выбрал всех трёх. Он выиграл.

— Ты решил подыграть из вашей мужской солидарности? Не зря мои сёстры взяли власть в свои руки. Только так можно было противостоять этому мужскому шовинизму.

— Какие сёстры? — не понял я. — Что, вот буквально сёстры?

— Она была одной из них, — уточнил мужской голос. — Правда неудачна была — погибла быстро.

— Это ты убил меня! — огрызнулся женский голос.

— А ты меня, — спокойно сказал мужской.

— И с тех пор вы спорите, — подытожил я.

— А что ещё делать? — вздохнул женский голос.

— Хоть какое-то развлечение, — добавил мужской.

— Я так понимаю, взаимных обид у вас по поводу убийства друг друга нет?

— Закончились недавно, — ответил женский голос.

— Примерно годков тысячу с половиной назад, — подправил мужской.

— Тысячу четыреста восемьдесят два года, — уточнил женский.

— И вы не боги? Те, которые там должны засвидетельствовать мою помолвку?

— Мы духи. И да, это мы должны засвидетельствовать.

— А остальные сестры? Они тоже стали духами?

— Нет, — возразил мужской голос, — они были настолько кровавы и жестоки, что их даже в духи не взяли.

— Да, семьи бывают разные. Не повезло с сёстрами, — посочувствовал я.

— Они мне не сёстры.

— Бывает, — примирительно сказал я.

— А они ей действительно не сёстры. Так называлась их тайная женская организация «Свободные сёстры взаимной любви».

— Романтично.

— Идиотично, — усмехнулся мужской голос. — Все четыре слова в названии сплошная ложь. Собралась горстка недолюбленных стерв с целью захватить власть. И давай вербовать в свои ряды наивных дурочек из семей правителей и знатных родов.

— Я бы попросила! — возмутился женский голос.

— Ой, да ладно тебе, не играй на людях. Сама говорила, что он тебе нравится, так пусть узнает всю правду о нашем мире.

— Ладно уж. Дело прошлое. Пусть хоть кто-то знает правду.

— В общем, этим дурочкам так запудрили мозги, что просто превратили их в бездушные машины для убийств. Уж не знаю, что конкретно им там пели, но ни одна не отказалось убить своего мужа, отца, брата. Вот она заколола меня ножом прямо во время страстной ночи.

— Так вы муж и жена? — не поверил я.