Добрый 2

Дмитриев Дмитрий Савватиевич

— А кто такой Станиславский? — тут же переключился Ит.

— Не увиливай. Если мы все были такие «убитые», тогда кто разобрал диван, укрыл нас одеялом и разбросал в творческом беспорядке нашу одежду по комнате? «Убитые» исключаются по причине недееспособности. Остаёшься ты.

— Я дух! — возмутился необоснованным подозрениям Ит.

— Верю, — кивнул я Иту, — ты дух. Поэтому диван разобрался сам. Одеяло ощутило непреодолимое желание укрыть нас с Марой и приползло осуществлять желаемое. А наша с

Мариной одежда стыдливо расползлась по помещению и частично попряталась, поскольку каждый знает, что одежда и одеяло давние враги на генетическом уровне.

— Ну…

— Говори, что вчера было, — резко оборвал я Ита и даже пристукнул ладошкой по кухонной столешнице.

— Ты допил свою бутылку, потом умудрился разобрать диван, не снимая с него Мару, а потом укрыл вас двоих одеялом, — быстро отчеканил лесной дух.

— А потом? — грозно спросил я, понимая, что Ит сейчас замолкнет.

— Потом, — Ит явно подбирал слова, — из-под одеяла стала вылетать одежда.

— И? — снова простимулировал я духа.

— И я вылетел из комнаты, — потупился Ит.

— Куда? — не понял я.

— Меня позвала водный дух, — на хорошем и, как мне показалось, облегчённом выдохе ответил Ит.

Интересно, про Ариэль он сейчас придумал или она действительно выходила на связь?

— Значит, ты ничего не видел? — с подозрительным прищуром осведомился я.

— Всё, что видел, я рассказывал.

— Опять мальчонку тиранишь? — Внезапно зазвучавший голос Мары заставил меня практически подпрыгнуть от неожиданности. — Дай лучше попить.

Я без лишних вопросов стал наливать похмельной принцессе варов воду, попутно искоса оценивая её состояние.

Выглядела Мара, прямо сказать, не очень. Этакое помятое, заспанное, завёрнутое в одеяло нечто, явно страдающее головной болью. А что вы хотели, матушка, не надо было мешать всё подряд. И самое главное, по её внешнему виду было совершенно непонятно про минувшую ночь. Может, она это не помнит, как и я? А может, и не было ничего? Этот дух по своей стеснительности смотался на самом интересном месте. А я должен весь мозг распрямить гадая.

— Ещё. — Мара залпом приговорила первый стакан и протянула его для повтора.

— Тут водой не отделаешься, — обрадовал я принцессу, наливая вторую порцию. — Тут пиво нужно. Или гургутское вино. А ещё лучше ликёрчика граммов сто.

Именно при упоминании ликёра Марин организм взбунтовался и физическим проявлением дал понять, что повтора вчерашнего издевательства он не вынесет.

Зажав ладошкой рот, принцесса варов быстро ретировалась в туалетную комнату. Хотя данное возвышенное название и не подходит к моему ушарпанному сортиру, но при принцессе назвать его по-другому язык не поворачивался.

— Тогда всё-таки пиво, — послал я вдогонку обнадёживающий посыл и стал собираться

на выход. — Ит, остаёшься за старшего. Будешь воду принцессе наливать.

— Я дух! — возмутился Ит.

— Это не повод делать так, чтобы в твоём присутствии умирали от жажды, — укорил я лесного духа. — Тренируйся. Я верю в тебя.

— Я дух, — донеслось до меня, но я был уже далеко и в полемику пуститься не соизволил.

— Ну как она? — Ближайшие кусты у дома встретили меня вопросом.

— Вы что тут, круглосуточно дежурите?

— Нет, — озадаченные морды алкашей проявились из маскирующей зелени. — Так как она?

— Хреново, — честно признался я. — Вчера умудрился на ликёр развести, так она с него так поплыла, что мама не горюй. Сейчас белого брата пугает. А я за лекарством побежал.

— С ликёра? — не поверили алкаши.

— Сам в шоке, — заверил я. — Может, в них капсула какая вшивается? Ну типа торпеды, чтобы, если что, она тебя на раз вырубала. Сто граммов принял, и в отключке.

— Зачем? — не поняли алкаши.

— А чтобы на чужую сторону переманить нельзя было. — А то ведь под этим делом так закорешиться можно, что мама не горюй, сами ведь знаете.

— Да-да, — утвердительно покивали алкаши.

— Только, похоже, ликёр этот и ещё на одну вещь повлиял, — понизив голос, произнёс я.

— Какую?

— Стоп-слово теперь без алкоголя не работает, — удручённо выдохнул я.

— А с алкоголем?

— С ним, похоже, да. Наверное, тумблер в голове на новый режим перещёлкнулся.

— Точно, — радостно подхватил один из алкашей. — Не торпеда у неё. Это гипнозом обработали, когда в спецагенты готовили. Я по телеку видел.

— Когда видел? — с сомнением осведомились два других алкаша.

— Когда ещё не пропил, — уверил первый.

— Значит, давно, — констатировал я. — Но мысль хорошая. Надо её обратно гипнозом шарахнуть. И внушить ей, что никакая она не агентка. А например, продавщица в пивном павильоне. И комнату у меня снимает. И пиво будет халявное, и уборка в доме не помешает, и копейка какая-никакая. Среди вас гипнотизёры есть?

Синхронно-отрицательное мотание трёх голов сообщило мне об отсутствии этого таланта у данных индивидуумов.

— Жаль, а может, знакомые есть?

— Дак Семёныч! — вспомнил один. — Только он исключительно под французский коньяк работает. Иначе, говорит, способности не открываются, только на вкус французского коньяка реагируют.

— Шарлатан твой Семёныч. Был, — добавил я через паузу.

— Как «был»?

— Так помер года два назад. Наверное, от французского коньяка. Не приживается напиток лягушатников в исконно русском организме.

— Два года?! — удивился аклаш. — Вот время-то летит. А я его как будто вчера видел.