Добропорядочный распутник
Шрифт:
Он поцеловал ее в шею.
— Я никому не рассказывал эту историю. Даже Алексу.
Она повернулась в его объятиях и сомкнула руки у него на шее.
— Я рада, что стала первой, — проворковала она, нежно целуя. Тело его немедленно возбудилось от ее прикосновений.
— А ты знаешь, что я еще никогда не делал? — прошептал Эш.
— Сложно даже представить.
В ее серых глазах сверкаю неприкрытое озорство. Дженивра потянулась к нему, добравшись рукой до мужского достоинства и поглаживая по всей длине, пока Эш не издал стон удовольствия.
— Осторожнее, Нива, иначе
Ее деньги спасли Бедивер, но спасти его самого может лишь она.
Глава 23
— Прошел месяц, а вы так ничего и не выполнили! — Гнев Генри сделал его храбрее, когда картель вновь собрался за длинным столом в библиотеке Маркуса Трента.
— Ты слишком нетерпелив, Беннингтон, — проворчал Трент. — Как ты думаешь, сколько еще удача может отворачиваться от Бедиверов, прежде чем люди зададутся вопросом о причинах произошедшего?
— Чем дольше мы ждем, тем больше шансов, что Бедивер доберется до бухгалтерских книг и поймет, что с ними не все в порядке, — возразил Генри. — Нам стало известно, что он начал их просматривать. Спешки, с которой Дженивра занялась комплектацией штата прислуги, оказалось достаточно для внедрения своего человека в дом, который бы присматривал за всем, что там происходит. На прошлой неделе тот сообщал, что Эш занимается книгами, кроме того, из Бедивера были разосланы письма, среди адресатов которых Генри узнал покупателей, которым продал некоторые товары.
— Если он только просматривает чеки и счета, Генри, беспокоиться почти не о чем. Все, что ему может стать известно, так это твое плохое деловое чутье. — Маркус отмахнулся от тревог Генри.
Тот кивнул, размышляя, стоит или нет перебивать патрона. Да, он продавал товары специально, чтобы довершить разорение Бедивера. Цена его не заботила. Все его действия составляли часть общего плана полностью расстроить дела поместья, причем настолько, что любой собственник Бедивера будет счастлив представившейся возможности превратить парковые угодья поместья в угольные шахты. Однако в книгах можно разыскать и кое-что другое, особенно если Эш продолжит рыть землю. Нет, это нельзя пускать на самотек.
— Вы позволите упомянуть мне еще кое о чем? — деликатно поинтересовался Генри. — Существуют деньги, которые «пропали» в результате «неудачных инвестиций». У Эша займет совсем немного времени пронюхать и это. Именно так была пушена на ветер большая часть капитала Бедивера. Почти все распоряжения о подобных вложениях Генри подписывал именем Алекса. И самая знаменитая из этих сделок относилась к форситскому скандалу. Форситские инвестиции были реальными, большинства же других неудачных вложений не существовало в принципе. Деньги пошли картелю Трента. Казна Бедивера частично использовалась, чтобы финансировать угольные шахты.
— Твоего имени нет ни на одной бумаге относительно этих сделок, — бойко возразил Маркус. — Все они подписаны именем молодого графа.
— Да, но сделал-то это
«Опасность того, что их поймают на махинациях, возросла», — хотел заметить он. Генри не удалось окончить фразу. Вмешался Каннингем:
— Теперь, когда граф дома, мы больше не можем его контролировать. Доктор Лоуренс не в состоянии успокоить его лекарствами, если дурачок будет вести себя слишком настойчиво. — Каннингем смерил Генри осуждающим взглядом.
Это нечестно. Совсем не его вина, что Эш решил вернуть брата домой. Он привел другой аргумент:
— Все мы вложили деньги в это предприятие. Чем дольше все тянется, тем позже мы получим прибыль. Еще месяц назад мы приняли решение перейти к активным действиям, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки.
Несколько голов согласно кивнуло.
— Хорошо, вот что я предлагаю. — Маркус Трент потер руки и изложил свой план: — Мы попытаемся подкупить Эша Бедивера его же собственными деньгами.
— Внизу два джентльмена желают вас видеть, сэр, — невозмутимо объявил Гарденер.
Эш неохотно оторвался от шахматной партии с Алексом.
— Им было назначено? — Он не припоминал ничего подобного в своем сегодняшнем расписании. — Они сказали, что им угодно?
— Нет, сэр.
— А они настоящие джентльмены, Гарденер, или ты просто хочешь казаться учтивым? — криво усмехнулся Эш.
— Они бизнесмены, сэр, — без капли высокомерия пояснил Гарденер, однако подтекст был очевиден. Они не были джентльменами и явились с визитом без рекомендательного письма и предварительной договоренности о встрече. Все это очень необычно и подозрительно.
— Я лучше спущусь вниз и повидаюсь с нашими гостями. — Эш взял сюртук. — Мы закончим, когда я вернусь. Ничего не передвигай, Алекс. Я прекрасно помню расположение фигур.
— Может быть, мне пойти с тобой? — Алекс также встал, однако Эш его остановил:
— В этом нет необходимости.
Алекс с улыбкой уселся обратно в кресло.
— Возможно, и так. Никто не захочет вести дела с сумасшедшим. — Брат свел ситуацию к шутке, но его замечание больно задело Эша.
— Все совсем не так. Я думал прежде всего о твоей безопасности. Мне не нравится сама идея находиться вместе с тобой в тесной комнате рядом с незнакомцами. — Незнакомцами, которым не назначено.
— А доктор еще называл параноиком меня! — пошутил Алекс. — Вполне возможно, Эш, Генри утихомирился и благополучно убрался на свою ферму. Прошел месяц, и с тех пор мы не слышали никаких дурных известий.
Эш застегнул сюртук.
— Я оставляю за собой право быть в этом отношении скептиком, брат. Гарденер, дай мне еще пять минут добраться до кабинета и проводи ко мне гостей.
Гарденер оказался прав. Два посетителя не были джентльменами, хотя всеми силами стремились ими казаться. Несмотря на сшитые у хорошего портного костюмы, у них отсутствовали особая манера речи, выдающая благородное воспитание, и некий аристократический флер. Судя по внешнему виду, можно было заключить, что посетители богаты, чем правда, их рекомендации и ограничивались.