Доброе. Светлое

Литунина Оксана Владимировна

Дохр, ну почему всегда так?!

Голову посетила очередная «гениальная» идея на тему «Как выкрутиться из ситуации, в которую влип по собственной глупости». Идея неплохая… Во всяком случае, хуже уж явно не будет.

И я, часто дыша, по большой дуге помчался в угол зала, стараясь разогнаться как можно лучше. Тогда и твареныш разгонится. А там его будет поджидать большой сюрприз.

Если повезет – все получится даже лучше, чем могло бы быть. А если не повезет… У шахура будет отвратительно костлявый обед. А пока – не думать и бежать. Перебирать ногами так, будто от этого существование Вселенной зависит. Бежать, бежать… и дышать. На ходу я вспомнил нужную магическую формулу, вызвал ее из одного из своих амулетов, долетел до угла, развернулся, сделал глубокий вдох и на выдохе выпалил завершающие слова заклинания

телепортации.

Ничего не произошло.

Вообще. Будто и не говорил ни слова. Я по-прежнему стоял в углу, в который сам и прибежал с расчетом на то, что я телепортнусь, а шахур долбанется башкой о стенку, что даст мне необходимое время. Ага, сейчас! Называется, нимб от дохра тебе, а не время. Шахур по-прежнему несся на меня. Вышло так, что я себя же и перехитрил. Обидно – будто пинка сам себе умудрился отвесить.

Ну, некромант! Ну, тварь болотная! Зар-раза, значит, Обратное Действие касалось и телепортации! Увижу – порву на артефакты… Если, конечно, на этом свете увидимся, а не среди Теней… А даже если и среди Теней – все равно порву! На тысячу… нет, десять тысяч кусков! Дохр, я считать задолбаюсь… В общем, не жить тебе, зараза!..

– Эй, Клизмик! Котеночек, кушать хочешь?

– Иди сюда!

– Эй, тварь, тут для тебя девяносто килограмм диетического мяса! Сожри меня!

Ребята из обоих коридоров, как могли, пытались отвлечь шахура от меня, но тот с ослиным упрямством пер к намеченной цели, суть моей скромной персоне. Змеиная шея уже хищно изогнулась, пасть открылась чтобы ухватить меня поперек туловища… и я прыгнул. Просто не придумал ничего умнее, кроме как козлом скакнуть в сторону, кувыркнуться, больно ударив коленку, и пригнуться.

Клизмик попытался притормозить, не сумел, на ходу потянулся за мной пастью, челюсти клацнули в двадцати сантиметрах от моей руки, и огромная башка со всей дури впечаталась в стену, заставив зал почти содрогнуться. Я, тяжело дыша и ежесекундно оглядываясь, на четвереньках отполз подальше, потирая воющее колено и чувствуя, что не смогу сейчас подняться на свои дрожащие конечности. Шахур чуть отступил, потрусил головой и снова уставился на меня. Я примерз к полу, печенкой чувствуя, что зверюга собирается мне отомстить с особой жестокостью. И мне страсть как не хотелось узнавать, в чем именно эта особая жестокость проявится.

Горт син!

Две стрелы одна за другой звонко стукнулись об оба глаза тварюги и отскочили. Будто не в глаза попали, а в металлические шарики.

Я обернулся. В пяти шагах от левого коридора стоял бледнеющий на глазах Торис с луком в руках. Повернувшись к шахуру, я констатировал неутешительный факт: Клизмик был живее всех живых (не удивлюсь, если эта зараза еще нас всех переживет) и о-очень, о-о-очень зол. Папа после моего письма не был и вполовину так зол, как этот шахур. Волше-е-ебно… Теперь про нашу команду скажут: они жили долго и счастливо и умерли в один день.

– Тин, беги. – совершенно спокойным безэмоциональным тоном приказал полуночник, моментально вытаскивая новую стрелу и прицеливаясь.

Это он мой отход собрался прикрывать? А ничего, что этой тварюге стрелы – что ежу листочек?! Этому Клизмику вон – в оба глаза стрелы выпустили, и что? Даже не поцарапали, судя по всему! Не-е-ет, убегать я не могу. Точнее, могу, но не так, как предполагает Торис. Надо взять жезл! Вдруг поможет?..

Я резко выдохнул, рывком поднялся на ноги и, набирая скорость, помчался к артефакту. Шахур рванул за мной, а Торис, пробормотав что-то нелестное не то в мой адрес, не то в шахуров, попытался отвлечь Клизмика.

Куда там! Тварюга неслась за мной как приклеенная. Видимо, я стал ее кровным врагом и теперь должен был умереть. Прости, дорогуша, скоропостижная кончина не вписывается в мои планы. Да и родные не поймут.

Добежал до жезла, на ходу протянул руку, едва не потеряв равновесие… Есть! Он у меня! А тварь за спиной! Твою налево! И настигает, потому что я устал и коленка болит! Твоюналево ! И к коридорам я попасть не могу, потому что зараза сообразила, что там ей меня не достать, и не хочет, чтобы ее питательное кушанье ускользнуло! Еще пять раз твою налево!!!

Если я сейчас что-нибудь не придумаю, я – официально обед этой твари. Я снова увернулся от излишне навязчивой пасти, кувыркнулся в сторону, ушел от когтей… Да сколько можно?! С какого дохра ты ко мне прицепился?! Что я тебе сделал?! Шахур не ответил на мои мысли, лишь чавкнул пастью почти над самым ухом, обдав тем самым «зловонным дыханием», которое так любят описывать авторы рыцарских романов. Интересно, они сами-то хоть раз нюхали это дыхание?! Назвали тоже – «зловонное»! Как будто бывает «добровонное»!.. Услышав новый многозначительный чавк, я, забыв о коленке, еще раз скакнул в сторону и тем самым выиграл пару лишних секунд. Дохр, такими темпами меня надолго не хватит! Да, я довольно долго мог удирать от Тарка и от сектантов… Но тогда от Тарка я драпал почти по прямой, а от сектантов тормозил о стенки. А тут приходится такие финты выписывать, что любой ярмарочный гимнаст нервно завидует в сторонке. И из-за этого постоянно сбивается дыхание… Дохр, дохр, дохр! Спустя несколько минут я понял, что это всё. Конец. В легких разгорелся пожар, ноги кололо как иголками, колено мстительно выло, перед глазами плыло, а пот катился с меня не то что градом – ливнем. Удивительно, как я еще не оставлял за собой мокрый след. Клизмик же выглядел свеженьким, будто и не было этой гонки на пределе сил. Твареныш больше не покупался на трюк со стеной и довольно изящно тормозил перед ней. Иными словами, возможности выиграть время у меня больше не было. Все, не могу больше! Сейчас лягу и сдохну! И шахуру ничего не достанется, потому что он не питается мертвечиной! Надо рисковать! Я с последней отчаянной надеждой – а вдруг?.. – рванул к ближайшему коридору, резко уклонился в сторону, едва не напоровшись на здоровенные зубы и позволяя зубастой пасти всего на пару сантиметров разминуться с моей головой… и буквально на финишной прямой споткнулся. На ровном месте. Коленка подвела. Шлепнулся на четвереньки, тяжело дыша и понимая, что теперь уже не встану, зажмурился, вознося Светлоликому последнюю молитву… И кто-то дернул меня за воротник в сторону с такой силой, что я даже открыл глаза.

– Горт син, – выдохнул я прямо в клыкастую пасть, которая попыталась уцепить меня зубами. Не получилось. Все так же – за шкирку, – меня загнали в коридор. Точнее, не загнали, а загнал. Тейр. Злой, как сотня дохров, только что потерявших пару десятков грешных душ.

– Живой? – проорал Джар из нашего коридора.

– Да! – рявкнул в ответ тигран, не сводя с меня злого взгляда.

Я задницей почуял выволочку. Он меня сейчас убьет. Открутит мне голову своими руками. Просто так – для профилактики глупости, чтобы в следующей жизни я был умнее.

Я вжал голову в плечи. Тигран схватил меня за воротник, чуть приподнял и впечатал в стенку так, что я ударился о нее затылком – не больно, но обидно.

– Шаггр-рене, ты чем думаешь?! Ты…

Вместо ответа я с фальшивой радостной улыбкой показал ему жезл. Тот чуть не взвыл. Ну да, ну да – горбатого могила исправит. Сначала шахур угробит, а потом могила исправит…

– Как мы должны тебя защищать, если ты этой твари в пасть лезешь?! Учти, если такое повторится – я лично прослежу, чтобы никто из моей команды не полез тебя выручать! Понял?!

– Тейр, мальчик понял, – Рика пришла мне на помощь, – И, я более чем уверена, готов признать, что вел себя несколько… – она поискала слово, – …безалаберно. Я права?.. – и она оч-чень выразительно посмотрела на меня.

Я, продолжая висеть над полом, кивнул, глядя на нее широко раскрытыми глазами.

– Вот видишь? Можно с тобой поговорить?..

И тигранка осторожно потянула Тейра за рукав вглубь коридорчика. Тигран для виду тряхнул меня, рыкнул что-то на своем языке – даже знать не хочу, что означает эта фраза! – после чего отпустил. А я прикрыл глаза и прямо по стенке сполз на пол. Дрожащие ноги отказывались меня держать, легкие устали работать на пределе возможного и теперь едва-едва качали воздух – не иначе как в отместку. Я хрипло закашлялся. Кашель был таким, будто я вот прямо сейчас выплюну все внутренности на пол.