Доброе утро

Петерфройнд Диана

— Померой! — воскликнул он радостно. — Что ты, черт возьми, здесь делаешь? — Они весело обменялись рукопожатиями. Видимо, еще один собутыльник Майка.

— Бекки! — сказал Ленни мне в ухо. — Мы почти готовы. Колин на месте, и у нас… флюгеры.

Я наблюдала, как Майк разговаривает с Уиллисом. Он не мог притащить сюда оператора, чтобы поговорить о виски, это точно. И не собирался прерывать завтрак губернатора, чтобы обсудить с ним какую-нибудь ерунду. Так что же у него на уме?

—

Бекки! — сказал Ленни. — Мы начинаем? Бекки!

— Гари, — сказал Майк губернатору. — Я хотел узнать, что вы думаете по поводу нескольких вещей…

— Ну, давай! — Губернатор был озадачен появлением Майка в образе ведущего, но выглядел добродушно.

— До эфира осталось 10 секунд! — завопил Ленни. — 10 секунд, Бекки!

— Хорошо, — сказала я. — Давай.

— Запускать флюгеры? — уточнил Ленни.

— Да. Нет. Подожди. Подожди одну секунду.

Майк Померой был в ударе. Косово. Кондолиза Райс. Ураган Катрина. Я знала этот взгляд, и не только из телевизора. Такой же взгляд был у него, когда он подстрелил фазана. Это был взгляд хищника, готовящегося к прыжку.

— В частности, — сказал Майк, это была его подача, — я бы хотел знать, что вы думаете об обвинениях генерального прокурора в вымогательстве и передаче госзаказов вашим родственникам и подопечным?

Уиллис с трудом улыбнулся.

— Майк, я не знаю, откуда вы берете информацию.

— Не говоря уже об отмывании денег, — сказал Майк, будто не слыша.

Ленни все кричал в мое ухо, но я слышала его, как сквозь сильный туман.

— Мы возвращаемся после паузы. Пять, четыре, три…

Майк, холодный как лед, прислонился к дверному косяку:

— А еще, может, вы расскажете мне… Там речь идет еще о паре мелких краж, не так ли, Гари?

Господи. Вот это были новости. Это были настоящиеновости.

— БЕККИ! — завопил Ленни.

— Прямой эфир! — закричала я в трубку. — Прямой эфир! Мы даем прямой эфир! Включай нас прямо сейчас!

20

— Что?! — закричал Ленни.

— Сейчас,Ленни! — хрипло кричала я. — Сейчас, сейчас, сейчас!

Я слышала, как Ленни отдавал распоряжения, и задержала дыхание.

Оказывается, мне не надо было так волноваться.

Уиллис двинулся на камеру.

— Знаешь, я хорошо к тебе отношусь, Майк, но если ты не уйдешь, я вызову полицию.

— О, — ответил Майк. — Не думаю, что тебе придется это делать.

И тут я услышала вой сирен. Я повернулась и увидела Джо с его всевидящей камерой и вереницу полицейских машин, подъезжающих к дому.

— Черт! —

заорал губернатор Уиллис и захлопнул дверь.

Полицейские толпой вывалились из машин и рассредоточились по двору, направляясь к задней части дома. Майк вел прямой репортаж.

Сердце колотилось в горле, пока я с нетерпением наблюдала за тем, как разворачивались события. Я смотрела новости. Настоящие новостиот Майка чертова Помероя. Ну и дела!

Через несколько минут все закончилось. Арестованного Уиллиса в наручниках препроводили в машину. Джо снимал так, чтобы мы могли видеть, как Уиллиса ведут, пока Майк говорил в камеру:

— Федеральные власти планировали арест в течение нескольких недель. Вашему корреспонденту стало известно, что официальное обвинение включает в себя пятнадцать пунктов от вымогательства до превышения должностных полномочий. Из достоверных источников нам известно, что следственные органы прослушивали телефонные разговоры губернатора и просматривали его электронную переписку…

Снова звонил Ленни.

— У нас нет слов, босс, — сказал он.

— У меня тоже. — Я в восхищении кивнула своему ведущему. Леди и джентльмены, прошу любить и жаловать, Майк Померой. Самый невероятный из репортеров.

Когда трансляция была окончена и на место прибыло с полдюжины новостных бригад, мы молча шли по дороге обратно к минивэну.

— Ты мог мне просто все рассказать, — прервала я молчание. — Вдруг бы я согласилась.

— Лгунья, — ответил Майк.

— Как ты это сделал?

— В газете была небольшая заметка про уплату налогов, помнишь, о которой ты и слышать не хотела?

Я кивнула.

— Я связался со своими людьми и узнал, что ФБР собрало налоговые декларации губернатора. Затем позвонил людям из управления, но они держали язык за зубами. И тогда я поговорил с друзьями из сената штата, и они рассказали, что слушания в специальной комиссии запланированы на понедельник.

— Ну надо же! — воскликнула я. Мне было стыдно за свою ограниченность. Он в сто раз меня лучше, в сто раз.

— Тогда я позвонил в управление и спросил, в какой день на этой неделе они посылают команду из более, чем трех машин. — Он пожал плечами. — Короче. У меня было предположение, и проверка заняла около месяца.

Я смотрела на него, глубоко потрясенная. Может, если я стану к нему прислушиваться, я тоже однажды получу Пулитцера.

— Я понимаю, — сказал он. — Никого не волнует, сколько времени требуется для того, чтобы делать эту работу. Но я здесь не для того, чтобы читать по суфлеру. Я репортер. Я умею делать мою работу. И я хотел, чтобы ты это увидела.