Доброе утро

Петерфройнд Диана

Ее токсины?!

— А какой делаем задник для сюжета о животных-медиумах? — вклинилась еще одна редактор, — возьмем жилую комнату или просто скамеечки поставим? И кого выберем, длиннохвостого попугая или игуану?

— На Эй-би-си сказали, что мы не имеем права приглашать Эву Лонгория раньше, чем через три недели после того, как ее покажет «Доброе утро, Америка». Что нам теперь делать? — спросила третья девушка.

— Это все ерунда! — подала голос четвертая. — Нам, между прочим, предлагают только третьего напарника Патрика

Демпси из нового фильма. Оно нам надо?

— Послушайте, — сказал еще кто-то. — У меня тут тема для настоящего сюжета. В Тампе аферисты потрошат пенсионные счета. Куча жертв, отличные кадры. Но надо пошевеливаться, а то туда все слетятся, как мухи на мед. Свою бригаду пошлем или кому-то из местных поручим?

— Бригаду! — фыркнул кто-то. — Да у нас микшерный пульт барахлит! На ремонт нужно десять штук, не меньше. Откуда взять деньги, как не из бюджета новостей?

И тут метеоролог передачи Эрни Эпплби достал откуда-то из-под стола два огромных железных флюгера, один в форме петуха, а второй — лошади.

— Я хочу рассказать о флюгерах. Это интересно. Вот вы, например, знаете, что слово «флюгер» произошло от голландского «vleugel», что означает крыло?

Тут все замолкли будто по команде. Только одна редакторша прыснула в кулак. Мы как завороженные уставились на флюгеры.

Но в этот момент еще одна сотрудница несмело подняла руку:

— Скажите, а для сюжета о детском питании настоящий ребенок нужен? Если да, то какой: белый? Чернокожий? Латиноамериканский? Азиатский? Черноволосый? Светловолосый? С зубами или без?

Все ждали от меня ответов. Пауза затянулась. Колин выразительно глянула на Ленни. И в этот самый момент к нам пожаловал Пол Макви собственной персоной.

— Ах вот вы где! — сказал он, непринужденно опираясь на дверной косяк. — Строите планы, как испортить и без того худшую передачу на телевидении? Такое собрание грех пропустить.

Он свысока оглядел меня и спросил, вкладывая в голос всю доступную ему насмешливость:

— И что вам от меня угодно?

Собравшиеся посмотрели на Пола, потом перевели взгляды на меня. Они все считали меня неудачницей, от Колин до последней стажерки, строчившей в блокноте у меня за спиной.

Ну, погодите!

Я собралась с духом и стала давать указания.

Первой девушке:

— Скажите Рокко, что со своей лазаньей может идти куда подальше.

Лизе:

— Токсины измерить нельзя. И надо говорить «омолаживающий».

Второму редактору:

— Жилая комната. Попугай.

Третьей:

— Скажите агентам Эвы, что если мы не покажем ее через неделю после «ДУА», они могут забыть о рекламе нового фильма на нашем канале.

Четвертому:

— Мне не нужен третий напарник. Мне нужен Демпси. Можете сказать его агентам, что мы пустим его в первый час и дадим вволю поговорить о макулатуре, о вымирающих соколах… короче, о чем угодно.

— Эрни, — повернулась я к метеорологу. — Какие еще

флюгеры?! Ладно вам! Вы что, смеетесь?

Дальше:

— Сюжет из Тампы должен получиться отличный, но мы привлечем местных, потому что… — взгляд в сторону следующего, — нам нужно починить микшерный пульт. Найдите десять штук в бюджете. По моим наблюдениям, на парикмахеров и стилистов заложено слишком много, — взгляд в сторону Колин. — Мы можем приглашать одного стилиста, а не двух в те дни, когда работаете вы и Лиза.

Колин захлебнулась от возмущения.

Я постучала себя карандашом по подбородку.

— Так, все ли я сказала? Ах, да! Ребенок нужен с азиатской внешностью, без зубов. Было бы здорово, чтобы родители были лесбиянки.

Редактор записала мои указания. Те, кто не строчил в блокнотах, глядели на меня, раскрыв рты. Но я еще не все сказала. Далеко не все.

Я кивнула Полу Макви:

— А теперь с вами, Пол. Вы уволены!

7

Из надежных источников мне было известно, что с тех пор, как Майк Померой стал ни за что получать деньги от Ай-би-эс, он пристрастился к охоте. Слухи про его оружие оказались правдой. Вот, скажем, сегодня он поехал на небольшую загородную ферму охотиться на фазанов. Не могу назвать себя любительницей подобных забав. Нет, я люблю, чтобы мясо было расфасовано в удобные пенопластовые лоточки и обернуто прозрачной пленкой. А вот Майку, очевидно, перья милее упаковки.

Забавное хобби для человека, который в свое время взял десяток интервью в прямом эфире у главы Национальной ассоциации стрелков. Впрочем, охотничьим снаряжением он наверняка дорожил, а вот людям хамил вовсю. К тому же между стрелковыми видами спорта и съемками определенно есть что-то общее.

Может, мне стоило надеть один из этих ярких оранжевых жилетов?

Майк Померой обнаружился у реки, одетый в грязную полевую куртку с протершимися локтями. Сжимая в руках дробовик, он высматривал в небе фазанов.

Мне пришлось прокладывать к нему путь через камни и дерн, попадавшиеся в мягком торфе. Между прочим, не так уж это просто. Для такого надо было, конечно, обуть кроссовки. Но уже поздно. К тому же что-то мне подсказывало, что вопрос о моей обуви волнует Майка Помероя в последнюю очередь.

Впрочем, по телевизору его никогда не показывали в полный рост, так что он вполне мог позволить себе ходить в мокасинах. Насколько мне известно, он так и делал.

— Простите, мистер Померой.

Он обернулся, не опуская дробовика, и я отпрыгнула. Сейчас он был куда больше похож на вооруженных солдат из его афганских репортажей, чем на новостного диктора.

— Кто вы, черт возьми, такая?! — рыкнул он. — Вы мне тут всех птиц распугаете!

— Меня зовут Бекки Фуллер, — поспешила представиться я, поднимая руки в знак того, что сдаюсь. — Помните, мы с вами в лифте виделись?