Доброе утро

Петерфройнд Диана

— Ты что, думаешь, приятно, когда тебе все время дают пинка под задницу? — Колин опять ткнула в мою сторону пальцем.

Я пятилась до самого порога. Нет, людям, конечно, нравятся жесткие телеведущие, но только до тех пор, пока те изливают свой гнев на кого-то другого. Колин сейчас очень наглядно мне это продемонстрировала.

— Ну, я…

Колин меня перебила:

— Добро пожаловать в программу «Доброе утро», милочка! — и снова захлопнула дверь у меня перед носом.

— Ну ладно, —

сказала я двери. — Хорошо поговорили. Очень конструктивно. С нетерпением жду… — Но мое красноречие иссякло. — Ладно, я тоже не люблю лишних слов.

Колин, конечно, та еще стерва, но, думаю, мы сработаемся. В конце концов, у нас с ней одна и та же цель. «Доброе утро». Мы могли бы… вместе тащить этот чертов груз в гору, вцепившись зубами в лямку. Как-то так.

Я обернулась и увидела Пола Макви.

— Пол! — окликнула я.

Он повернулся, и тут я воочию увидела все его э-э-э… ухищрения. Вблизи, без камеры, это смотрелось несколько… не совсем естественно. Встреть я его в Музее мадам Тюссо, непременно приняла бы за восковую фигуру. Кожа у него была неестественно смуглой от загара, зубы слишком белые, а на волосах слишком густой слой лака. Я изобразила на лице улыбку, столь же неестественную, как ямочка у него на подбородке, и поспешила ему навстречу.

— Бекки Фуллер, — представилась я, — новый продюсер программы. Я так рада встрече с вами. Я…

Он все так же шел к себе в гримерную, не обращая внимания на мои попытки поздороваться. Он не удостоил меня никакой реакции, даже не накричал, как Колин.

— Когда у вас выдастся минутка, — говорила я ему вслед, будто он меня слушал, — я хотела бы с вами обсудить кое-какие мысли. Я постараюсь выбить для нас денег, может, мы сможем снимать больше репортажей с вашим участием…

Перед самой дверью он остановился.

— Да-а-а-а? — протянул он. — Учтите, я категорически не люблю выходить из студии. Я люблю… кондиционеры.

И то правда, иначе все это восковое великолепие растает. Я схватила его за руку, не собираясь так просто сдаваться.

— Ну что же, тогда у вас, должно быть, много других идей относительно…

— Не то чтобы, — передернул он плечами. — Я прихожу на работу. Я ухожу с работы. Никто пока не жаловался.

Ну, погоди у меня!

— Знаете, мы тут с Колин прикинули ряд…

— Конечно, — перебил он меня, распахивая дверь гримерки. — Я буду рад в любое время обсудить эти вопросы с глазу на глаз. — Он пошевелил приклеенными бровями, выразительно на меня поглядывая.

— Ну-у… — может, я все не так поняла. В конце концов, говорили же мы с Колин у нее в гримерке. А что за разговор вышел — дело десятое. Я заглянула внутрь. Подождите, у него там что, кушетка?

Он посмотрел на мои ноги.

— Какой у вас размер?

Шесть с половиной? Семь?

— Семь с половиной, узкие, — смущенно ответила я.

— Угу, — кивнул он. — А как вы отнесетесь к предложению сфотографировать ваши ступни?

Тут на нас из коридора стремительно выбежал Ленни.

— А! Бекки, Пол, вот вы где!

Ленни со значением на меня посмотрел, мол, я предупреждал.

Надеюсь, он сумел прочесть в моем ответном взгляде фразу на изысканнейшем нью-джерсийском: а мне насрать.

Теперь это моя программа.

* * *

Следующим испытанием для меня стала первая планерка. Все собрались в переговорной. Комната являла собой жалкое зрелище. Впрочем, тут за что ни возьмись, все разваливается. Но с другой стороны — я впечатлилась: народу на программе — на моей программе — раза в четыре больше, чем у нас на Девятом. За столом передо мной сидело человек пятнадцать. И каждый оценивающе на меня смотрел.

Я напустила на себя вид холодной собранности, будто облачилась в боевые доспехи, и села рядом с Ленни.

— Ну что, все собрались? — спросила я.

Колин раздраженно закатила глаза:

— Макви не пришел, мерзавец!

— Макви не всегда ходит на планерки, — Ленни так и подпрыгнул.

Не всегда, видите ли. Я мысленно вычеркнула этого «прихожу на работу — ухожу с работы» из списка ведущих. За спиной у меня сгрудилась стайка стажеров. Кто-то сидел, кто-то стоял. Я с очаровательной улыбкой повернулась к одной из девушек.

— Будьте любезны, — проворковала я, — скажите Полу, что он мне срочно нужен.

А если этот извращенец посмеет что-нибудь сказать о ее ступнях, я ему голову откушу.

— Ну хорошо, — сказала я. — Тогда здравствуйте, я Бекки Фуллер. Так что… давайте просто приступим к работе.

И они приступили. Со всех сторон на меня посыпался град предложений новых сюжетов, сообщений о ждущих нас катастрофах и глупых вопросов.

— Завтра Рокко ди Спирито хочет показать в эфире, как готовить лазанью, — сказала одна из редакторов.

— Отлично! — одобрила я.

— Да, но я ему говорила, что на прошлой неделе лазанью уже готовила Босоногая Графиня, а он уперся и ни в какую. Что мне с ним делать?

Оказывается, не так уж и отлично.

Тут встряла Лиза — ее я узнала, она ведет развлекательную рубрику:

— На следующей неделе я хочу пустить материал о чистке организма свежевыжатыми соками. Сейчас все звезды на них сидят. А какой омолодительный эффект!

— Омолаж…

— У меня вот какая мысль, — она не дала мне и слова вставить, — давайте, я на себе испробую чистку соками, а потом можно будет измерить, ну, скажем, мои токсины.