Доброе утро, Вегас

Стиви Киснер

— Потанцуй со мной, — сказал я почти беззвучно.

— Прямо здесь? — в тон мне прошептала она.

Я медленно кивнул и скопировал ее легкую улыбку.

В ответ она пристроила руку на моем рукаве, и как только я повел ее в танце, который помню как вальс, крепко вцепилась мне в бицепс.

— Ты всегда калечишь своих партнеров по танцам?

Казалось, ее смех замерцал в тумане.

— Если честно, нет. Я засмотрелась.

— На меня или на фонтан?

— На обоих.

Я развернул нас боком к воде, чтобы она могла продолжать смотреть шоу. Но вместо этого

она не отрывала взгляд от меня. Странное ощущение, как будто мой желудок делал сальто, никогда раньше такого не испытывал.

Половину ее лица освещало сияние фонтана, а вторая половина находилась в тени, так что я не мог видеть, как блестят ее глаза.

Как символично, что я мог видеть только половину, в то время как песня о предстоящей разлуке сопровождала нас на этом импровизированном танцполе.

Я почувствовал, что Джен придвигается ближе. Я же нихрена не сдержусь, если она продолжит так тереться об меня, и уже подумывал об отмене правила «никакого секса, пока она не решит остаться». Ради сохранения своего достоинства, я чуть отстранился и повторил про себя закон «Никогда Не Кончать В Брюки На Людях». Чтобы держать ее подальше от своей ширинки, пришлось изобразить несколько вращений, и я молил Бога, чтобы мы никого случайно не сбили.

— Кажется, кроме нас никто не танцует. — Джен было плохо слышно из-за музыки и шума воды.

— И что?

— Мы выглядим глупо.

Я удостоверился, что она смотрит на меня, медленно прошелся взглядом от ее растрепавшихся волос, вдоль ключиц, которые так и просили прикоснуться к ним языком, и затем вернулся к ее щекам.

Было невыносимо не касаться ее губ. Это просто невозможно. Они завораживали.

— Ты прекрасна.

Зная ее, она наверняка покраснела, но я не видел — я был слишком увлечен тем, как она посасывала нижнюю губу, прикусив ее зубами.

Я наклонился ниже и прошептал, почти касаясь ее рта:

— Так нечестно. Я сам хотел это сделать.

— И почему не сделал?

Прежде чем я смог ответить, она преодолела дистанцию между нами и легко прижалась к моим губам. Медленно закрыв глаза, я остановил нас и, проведя рукой по ее обнаженной спине, одним рывком притянул Джен ближе к себе.

Она идеально подходила мне. Как и всегда.

Я терзал ее губы до тех пор, пока еле слышные звуки, которые она издавала, и которые почти сводили меня с ума, не превратились в долгий низкий стон. В какой-то момент ее руки оказались на лацканах моего пиджака и когда она, недолго думая, притянула меня еще ближе к себе, я услышал чей-то рык. И опешил, осознав, что звук исходит из моей собственной груди. И понял я это только потому, что сделал так снова.

Учитывая близость ее мягкого тела к моему железному стояку, мне приходилось постоянно напоминать себе, что тереться друг о друга на людной аллее казино « Белладжио» не самая лучшая идея.

В попытке отвлечься, я сосредоточился на ее сводящих с ума губах и уговаривал пустить мой язык внутрь.

Или она читала мысли, или уже, как и я, была на грани, потому что она открылась мне, стоило только коснуться.

Все мои попытки обмануть себя насчет

чувств к этой женщине смыло волной, стоило только почувствовать вкус ирисок, который принадлежал только Джен. Фейерверки, взрывы, тайфуны — называйте это любыми банальными словами — но я пережил все это, как только ее язык коснулся моего.

Окруженный ее ароматом, ее вкусом и ее руками я спросил себя, как же я могу позволить ей уйти. И как она может этого хотеть.

Свист и хлопки донеслись сквозь окутывающий нас туман желания. Джен отстранилась, не отрывая от меня глаз. Не могу сказать, аплодировали окружающие только что закончившемуся шоу или тому, что устроили мы с Джен.

И мне было все равно.

— Пойдем домой, — звук низкого голоса Джен отозвался эхом в моем паху.

Хотя я и не сказал ей этого, но держа ее в своих объятиях, я уже чувствовал себя дома.

Наши губы не размыкались с того момента, как мы оказались на подъездной дорожке около моего дома. Ударяясь о стены и оставляя за собой след из обуви и одежды, мы добрались до спальни, и не осталось ничего, кроме обнаженной кожи и ее улыбки…

Если бы только в реальности все так и было. Вы тоже слышите, как вопят мои яйца?

Моя Верхняя Голова сражалась с Нижней всю дорогу до дома. Я так сильно желал Джен, и в сочетании с выпрыгивающим из-за пояса членом это грозило нам серьезной аварией.

Три ковыляющих бабульки с тростями, две девочки с косичками на велосипедах и пара парней, несущих оконное стекло, должны поблагодарить свою счастливую звезду, что победу одерживала голова на моих плечах, и я не задавил их на пешеходных переходах.

Никто из нас не сказал ни слова на протяжении всего пути домой. Не знаю, о чем думала Джен, но учитывая ее сбивчивое дыхание, могу догадаться. Боковым зрением я видел, как она смотрит на меня и посасывает свою нижнюю губу, как самый сладкий десерт. Когда мы подъехали к дому, мои руки уже тряслись, и я припарковался посередине газона, потому что способность вести машину куда-то пропала.

Я даже сумел уговорить себя расслабиться (образно говоря) и был тверд в намерении держать свои дрожащие пальцы при себе.

Несмотря на то, как мы идеально сочетались друг с другом, правила все еще были в силе.

Это был третий день, когда она не перебирала свои вещи. Хотя отсортировать предстояло еще целую гору, я знаю, я посмотрел. Она еще не упаковала ничего из спальни, и если она не сбегает тайком, чтобы поговорить по телефону, то все эти дни Джен даже не разговаривала со своими друзьями или кем-то еще из Аризоны.

Это давало мне надежду.

И невероятно расстраивало. Десять чертовых дней воздержания и я уже готов был на стены лезть. До того как Джен заявилась в город, мой самый долгий перерыв был с воскресенья по вторник. А сейчас я не хотел даже свою собственную руку, не то что другую женщину.

Она сломала меня. И черт меня побери, если это могло произойти как-то по-другому.

— Вечер был прекрасный, Так. Спасибо, — пробормотала Джен, даже не взглянув на меня. Она просто сняла свои туфли на высоченных каблуках и ушла в свою спальню.