Доброе утро, Вегас
Шрифт:
Сейчас открою вам маленький секрет. В выходные на радио нет ни души, только конечно, если нет конкурсов, интервью со звездой или удаленного вещания какого-нибудь агента по продаже автомобилей. Иногда ди-джеев нет на станции даже в их будние смены. Здание может быть совершенно пустым, за исключением руководителей, приемной, и парня, который заполняет торговый автомат. И вы никогда не узнаете об этом.
Исключение составляют утренние и вечерние шоу в будние дни. Те из нас, кто берут на себя эти смены, всегда в здании. И я должен сказать
Признаю, я большой поклонник Вегаса.
Никогда не хотел бы жить в другом месте, кроме Вегаса. Люди дружелюбные, женщины же еще более милы, и всегда есть ощущение, что происходит нечто захватывающее. Забудьте о том, что Нью-Йорк — город, который никогда не спит. В Лас-Вегасе, если вы некоторое время пробыли в казино, можно легко потерять связь с реальным миром. И ни в коем случае не выглядывайте наружу, чтобы проверить это… Стрип светится так ярко, что, даже выйдя к парадным дверям, не поймешь — день сейчас или ночь.
Снова говорю бессвязно. Что ж, ничего не могу с собой поделать. Вегас — моя возлюбленная, единственная, кто всегда была со мной. Я вырос здесь, и это прекрасно.
Что заставляет меня задуматься, почему Брюс — утренний ди-джей на нашей дочерней станции «Пульс», решил оставить Вегас. Ради Солт-Лейк-Сити — Богом забытого места. Там много снега и мормонов, которые так же известны как анти-веселье, и, самое важное, рынок там меньше. Ради всего святого, это огромный шаг вниз! Он получил неделю на то, чтобы уйти. Я ничего не слышал о его замене.
Может быть, они просто уменьшат штат утренней команды «Пульса» до дуэта… Кто знает, в течение последних нескольких лет сокращение расходов и персонала в этом бизнесе вышло из-под контроля. За исключением крупных денежных рынков, таких, как Вегас. Это наши трудолюбивые задницы приносят большие и блестящие доллары радиокомпании «Облака», которая держит небольшие станции на плаву. И я — самая большая дойная корова в этом городе. Станции в Денвере и Де-Мойн должны поблагодарить меня, за то, что у них по-прежнему есть работа.
Так что, я не скромняга. Но могу им быть. Все, что я делаю на публике (ну почти, но я разрешаю вам смотреть…), все это отражается на станции, и я получаю доход от рекламы. И если это делает меня чуточку самовлюбленным, так тому и быть. Есть люди в этой стране, зависящие от того, опозорюсь я или нет.
Если только это не намеренно.
Это как целоваться в будке для поцелуев на ежегодном пожертвовании средств больным раком в Та-Тас. Я люблю сиськи. Так что, когда мне предложили взять эту смену, я не слишком задумывался, поднял гонорар и наносил красную помаду перед каждым поцелуем, потому что именно так мог оставить след. И это была жертва с моей стороны, потому что я ненавижу помаду.
Если, конечно, она не нанесена на другие мои части тела. На мой член.
Ой, да прекратите. Я парень. Знаете, однажды
Он мое самое ценное владение.
Второе, конечно, моя «Камри» — гибрид. Что, удивлены, что у меня гибрид? Так более экологично, а я люблю чистый воздух. Он имеет колоссальное значение в моей профессии.
Итак, вернемся к моему члену.
Мои глаза здесь, милые. Вы продолжаете пялиться, и он захочет сделать больше, чем просто сказать «привет». Он может ожидать рукопожатия. Или поцелуя, а возможно и массажа…
Дерьмо. Когда становится весело, возвращается Майло и у него коробка. Настало время быть сочувствующим напарником.
Погодите-ка… Он усмехается. И подпрыгивает. Уверен, Майло — гей. Несмотря на его подружку.
— Я получил ее! — практически закричал он, когда сметал свои наушники и коллекцию игрушек из «Хэппи Мил» в коробку. Я ненавидел эти игрушки, и рад, что больше их не увижу, но что за херню он нес?
— Что за бред ты крикнул?
Он осмотрел комнату, чтобы найти вещи, которые так и кричали: «Майло!».
— «Пульс»! Я займу место Брюса, начинаю в понедельник утром. Они хотят, чтобы он представил меня как нового основного ведущего, так что я буду в «Команде» после сегодняшнего дня.
Отлично. Он будет одним из трех, а я буду летать соло. Не то, чтобы я был против, но это означало, что мне придется быть повнимательнее и делать все, чтобы сократить время наблюдения за людьми за пределами студии. А также насколько коротки юбки у этих людей. У Лорель из отдела продаж парочка отличных ног, которые я хотел бы видеть обвитыми вокруг своей талии.
— Поздравляю, но мне кажется, ты ненавидишь Топ-40?
— Я просто сниму свои наушники. Никто не говорит, что я должен слушать то, что играю.
Значит, для них он снимет оба наушника, а для меня не мог и одного? Я что, собачье дерьмо на его обуви?
Майло подпрыгнул на месте. Да, серьезно.
— Так что, мы теперь будем друг против друга? Прямая конкуренция, приятель?
Приятель? Он действительно использовал слово «приятель» в предложении?
— Не ненавидь меня, когда я надеру тебе задницу. С соведущим или без, — сказал я.
— О, у тебя будет один. Пока я был в его офисе, БШ разговаривал по телефону с каким-то Дженсеном. Судя по всему, парень задерживается и его не будет в городе до следующих выходных. БШ сказал ему прибыть точно до половины шестого, так что ты можешь впустить его, пока ему не выдадут карту доступа.
Получается, у меня не было права выбора соведущего. Фигурально. Ну, я надеюсь, этот парень любит рок-н-ролл и женщин. Если нет, у нас не будет тем для разговора вне эфира.
Черт, я не знаю, сколько мы должны говорить в эфире, по крайней мере, в первый день. Как, черт возьми, я должен развлекать слушателей светской беседой, когда встречу этого парня всего за пять минут до эфирного времени? Но я профессионал. Я могу импровизировать наравне с лучшими.