Доброе сердце
Шрифт:
Мягким полотенцем он стал вытирать ей голову.
— Ноги еще не согрелись?
— М-м-м... — Сьюзен с наслаждением подчинялась его ласковым движениям.
— Отлично. Теперь сними все это.
Сердце Сьюзен упало. Да, подумала она, наверно, так это и бывает. Всю жизнь ты ждешь такого момента, любви, которая перевернет твою душу. В фантазиях, которые ты вынашиваешь так долго, любимый человек не требует, чтобы ты сняла всю одежду, а медленно и нежно раздевает тебя, растягивая божественные минуты.
Хотя для такого требовательного, даже властного
— Хорошо, — тихо ответила Сьюзен, вставая. Каждой клеточкой тела ощущая его взгляд, она принялась быстро расстегивать оставшиеся на платье пуговицы. Она высвободила руки, стянула мокрую материю с плеч, и платье упало к ее ногам. На мгновение Сьюзен замерла, освещенная пламенем камина, огонь согревал и золотил во мраке комнаты ее кожу.
Что он сейчас видит, с улыбкой подумала Сьюзен. То, чего не видел еще ни один мужчина!
Смущенная, она стояла и медлила в лифчике и трусиках. Затем быстро сняла их, готовясь в первый раз принести себя в дар. Подцепив ногой шелковые трусики, она отбросила их прочь.
— Все, — тихо произнесла Сьюзен, ощущая голой спиной его взгляд.
— Халат подошел?
Его голос доносился откуда-то издалека, как будто Шона не было в комнате. Сьюзен изумленно открыла глаза и повернулась, забыв о своей наготе. Прямоугольник света падал из далекой двери ванной комнаты. В нем двигалась тень Шона, и Сьюзен услышала тихий плеск воды. Она лихорадочно огляделась и увидела черный махровый халат, переброшенный через спинку дивана.
— О господи! — Сьюзен повторила это дважды: — О господи!
Она раздевалась перед публикой, которой не было в комнате! Она играла главную в своей жизни сцену любви в одиночестве!
— Ты что-то сказала? — откликнулся Шон из ванной.
— Ничего, ничего! — Сьюзен в панике схватила халат, не попадая в рукава. — О боже мой!
— Хорошо. — Его силуэт появился в дверях ванной. — Ты надела его наизнанку.
Сьюзен слабо улыбнулась.
— Правда? — Шон насмешливо покачал головой и скрылся в ванной. Пытаясь на ходу переодеть халат, она поспешила отойти подальше от света. — Глупая дуреха! — бормотала Сьюзен. Пальцами ноги она ударилась в темноте обо что-то твердое, вскрикнула и запрыгала на одной ноге.
— Что такое?
Сьюзен резко выпрямилась, и в эту минуту свет залил комнату. Шон недоуменно глядел на нее, держа руку на выключателе.
Сьюзен застыла со стиснутыми зубами и странной улыбкой.
— Все в порядке? — как-то неуверенно спросил он.
Она лихорадочно затрясла головой. Он перевел взгляд на халат, из-под складок которого выглядывали ее босые ноги.
— Он слишком длинный для тебя. Ты споткнулась?
Вытянув шею, она посмотрела вниз на кончики пальцев, потом подняла на него глаза.
— Немножко, — прошептала она, — ударила ногу.
Его рука нашла выключатель на стене, и комната погрузилась в благословенную темноту. Чувствуя огромное облегчение, Сьюзен
По голосу она могла определить его передвижения по комнате.
— Сейчас я включу свет. Вот. — Небольшая лампа в противоположном углу комнаты осветила стену. — Так будет лучше, — пробормотал он, включая еще одну лампу.
Она осторожно наблюдала за ним и заметила, что Шон переоделся в потертые джинсы и белую рубашку, которую еще не успел застегнуть. Рукава ее были закатаны до локтей.
Он оделся, а ты нет, услышала она насмешливый голос внутри.
— Мне... наверное, нужно подняться и переодеться, — торопливо произнесла она, когда Шон направился к ней. Она сделала шаг назад, что-то задела и покачнулась.
Шон успел подхватить ее.
— Осторожно, Сью, — пробормотал он, нежно сжимая ее одной рукой, и нахмурился, когда почувствовал, что она дрожит. — Ты еще не согрелась. Это я виноват. Мне не следовало это делать.
Он повел ее обратно к диванчику. Сьюзен криво усмехнулась, подумав, что ее дрожь не имеет никакого отношения к холоду.
— Согрейся, как следует, — сказал он, осторожно усаживая ее. Затем нежно коснулся ее щеки. — Я буду на кухне... Извини за это... ребячество. Я сам не знаю, что на меня нашло. И это твое калифорнийское платье... — он резко замолчал.
— Ребячество? — тихо засмеявшись, переспросила она.
Шон отвел взгляд, и в глазах появилась печаль.
— Знаешь, я как будто опять почувствовал себя ребенком. Ты даже не представляешь, как давно я не испытывал ничего подобного. — Он покачал головой и посмотрел на нее, мягко улыбаясь. — Какой подарок ты сделала мне сегодня, Сьюзен Конти. — Его слова прозвучали очень тихо, и он вышел из комнаты.
И ты считаешь это подарком? — молча спросила она, провожая его глазами до двери. Жаль, что ты не видел другого подарка, который был предназначен тебе.
После того как дверь закрылась, Сьюзен еще долго сидела, сложив руки на коленях, глядя на огонь и не двигаясь. Она пыталась разрешить загадку Шона Форрестера. Но ничего не получалось. Сьюзен была слишком неопытна в отношениях с мужчинами. Она, конечно, читала, что мужчина гораздо больше зависит от своих сексуальных импульсов, чем женщина. Той свойственно сначала открывать душу, а затем отдавать тело, даже если мужчине это все равно.
Может быть, именно так произошло сегодня с ними? Детская игра в снежки освободила Шона, которого слишком долго мучили боль и утраты. Увлеченный, он поддался инстинкту и остановился лишь после того, как вернулся к реальности.
Она задумчиво разглаживала пальцами лоб. Тебе повезло, Сью, повторяла она себе. Менее порядочный человек не упустил бы такую легкую добычу. Он просто взял бы тебя прямо там, в снегу, а потом и здесь, у огня...
Она поставила локти на колени и прикрыла глаза руками, почувствовав мгновенную слабость, непроизвольное разочарование от своих рассуждений и недоумение: а чем уж так особенно хороша эта порядочность?