Добро Наказуемо
Шрифт:
Прораб Григорьев, возглавляющий кооператив, предложил полностью выделиться из управления и заняться тем, что сейчас нужно людям, а именно, изготавливать котлы под газовое отопление частных домов.
— Сам котёл сделать немудрено, — объяснял прораб, — и этим займёшься ты, Семён, а с автоматикой посложнее, но я решу и этот вопрос.
И опять всё завертелось по-новому. Сняли помещение, выкупили оборудование, наладили производство и котлы пошли. Население стремилось избавится от наличных денег и покупало котлы по всё возрастающей
Семён в конце рабочего дня зашёл в контору и увидел, что Григорьев и молодая женщина-бухгалтер Лида сидят какие-то растерянные.
— Что случилось? — смеясь спросил Котик.
— Пришли час назад двое интеллигентных мужчин и поставили нам условие…
— Не условие, а ультиматум, — перебила Лида.
— Пусть будет ультиматум. Мы им должны платить 10 % от получаемой нами прибыли. Причём наличными. Мы им объясняли, что это невозможно.
Во-первых, банк не выдаст нам денег, во-вторых… Да что я тебе-то объясняю?
— И что они?
— Это, говорят, ваши проблемы, мы придём за деньгами в конце месяца. И если денег не будет, пеняйте на себя.
— Это уже рэкет, — сказал Семён, — нужно что-то решать.
— А что решать? Или закрывать лавочку, или делиться с бандитами, — резюмировал Григорьев.
— Может всё обойдётся, постращали и всё? Да они и на бандитов не похожи, — добавила Лида.
— Похожи, непохожи. Недавно кооператив, ремонтирующий автомобили, сожгли, да так, что три человека чуть внутри не сгорели. Двое получили ожоги. Еле живы остались. А всё потому, что отказались платить интеллигентным парням. Эх, Одесса, жемчужина у моря, — вдруг пропел Григорьев.
Семён понимал, что за этими двумя стоят другие, способные покалечить, убить и не только кооператоров, а и их близких, но пугать своих коллег не хотелось.
— Надо заявить в милицию, — предложила Лида.
— Тогда нам точно крышка. Не такие же они идиоты, чтобы не заручиться там поддержкой или хотя бы не иметь информатора из ментов. Ладно, подождём. Может и обойдётся. Пошли сегодня по домам, — подытожил Григорьев.
Дни, оставшиеся до конца месяца проходили в нервном напряжении, но никто не приходил.
— Наверное, это были не профессиональные рэкетиры, а так себе, обыкновенное жульё, — предположил Григорьев.
— Если бы, — вздохнула Лида.
Семён разговор не поддержал, и уехал по делам в город. Когда вернулся, то увидел возле входа в контору молодого незнакомого парня под 180 см. ростом, всем своим видом показывая силу и агрессивность.
Семён знал всех известных борцов, боксёров и тяжелоатлетов города по соревнованиям и совместным сборам и решил, что это залётный или обыкновенный слабосильный «качёк», а также понял причину, по которой тот стоял у порога. "Охранник, холуй", — решил Семён и подошёл к двери. Незнакомец перегородил собою дорогу к двери и нехотя произнёс перекривленным ртом, жующим
— Туда нельзя.
— Мне можно, я здесь работаю, — стараясь сохранить спокойствие, объяснил Семён, и попытался обойти парня.
— Я сказал нельзя, — уже угрожающим тоном захрипел амбал и хотел схватить Семёна за руку.
Навыки полученные Котиком в спецназе ещё он не забыл, и перехватив руку своего противника, заломил ему за спину.
— Ой, — взвизгнул тот, — отпусти, сука!
— Будешь сучить, я тебе её сломаю, — и чуть больше повернул руку.
— Ну, пусти же, — просящим голосом сказал парень.
— То-то же, — и Семён отпустил его, поддав под зад коленом, — и не смей туда заходить, — закончил Семён и резко вошёл в контору.
В комнате сидели Григорьев, Лида и двое мужчин, повёрнутых ко входу спиной.
— В чём дело, Муму? — спросил один из них, даже не оборачиваясь.
Ему в голову не могло придти, что кто-то мог зайти, пропущенный охранником. Семён не успел ничего сказать, как услышал за собой открывающуюся дверь. В дверях стоял тот же охранник с обрезком трубы в руке.
"С реакцией у тебя слабовато", — подумал Семён и не успел тот поднять трубу, ударил его ногой в пах.
— Получай, холуй!
Тот выронил трубу из рук, согнувшись схватился за ушибленное место, а Семён ногой толкнул его в плечо так, что парень упал на пятую точку уже за дверью. Семён резко повернулся, думая, что рэкетиры попытаются помочь своему охраннику, но вдруг услышал:
— Вот так встреча! Сенька, привет!
Все присутствующие в конторе выразили на своих лицах крайнее изумление. Удивился и Семён, не сразу сообразивший от кого исходит приветствие. Это длилось мгновение и он узнал Фимку Соколова, своего соученика по школе, соседа по детству и юности.
— Всё, шеф, уходим, — заявил Фимка, — ошибочка вышла. Сеня мой лучший друг детства. Извини, Сеня, мы уходим и больше не придём.
Ауфвидерзейн, как говорят французы.
Незваные гости вышли, не закрыв за собой дверь. Когда это сделал Семён, Григорьев, ещё не отошедший от испуга, изумления и молниеносной развязки только и мог сказать:
— Ну и друзья у тебя, Сеня.
— Да какой он мне друг, жили в одном дворе, а так я его годами не вижу. Э, стоп! С полгода назад я его видел возле автомагазина в толпе играющих в напёрстки. Я ещё удивился, что он два раза выиграл.
Теперь я всё понял. Он там играл подставного. Ведь эта игра для ведущего беспроигрышная. Хотите, покажу. Только я ещё плохо умею.
Надо три коробочки. Жаль нету. Покажу в другой раз. Меня этому в армии кореш научил. Он у нас поначалу у всех выигрывал, а потом когда узнали, что он фокусник, заставили показать.
— Так зачем тебе наш кооператив? — уже смеясь спросил Григорьев, — ты за день на улице заработаешь больше, чем здесь за месяц.
— За кого Вы меня имеете? Я одессит, но не жулик и не жлоб.