Добро Наказуемо

Отян Анатолий

— Победа по очкам присуждается Котику, — и поднял его руку.

Вера повернулась в своему соседу и торжествующе заявила, одновременно хлопая в ладоши:

— Так кто кого заделал? А я сейчас им обоим скажу, как ты их обозвал.

— Никого я не обзывал, ответил ей мужчина, — дёрнул за руку своего напарника, — пошли отсюда!

Вера поняла, что её угроза рассказать о «чучмеке» и «жиде» возымела действие, и оба жлоба просто сбежали.

По окончанию первого дня соревнований Вера сказала Семёну, что пусть он не обижается,

но она больше смотреть не пойдёт. Она и так сегодня нанюхалась пота, а борьба других людей её не интересует. А о его результате она узнает и позже.

— Я не возражаю. У меня завтра свободный день и проведём его вместе. Погуляем по городу, и я тебе покажу старинную земляную крепость.

— Сеня, а ты еврей? — внезапно для самой себя спросила Вера.

— Да, а откуда ты это узнала?

Вера рассказала о своих соседях по скамейке.

— Жаль, что ты мне их не показала.

— Они сразу сбежали.

— Да мне ещё полбеды, я давно на это не обращаю внимания, а вот за «чучмека» Ахмадов бы из них душу вытряс.

— А ты ведь на еврея не похож.

— А я суржик. Мама у меня украинка, а отец был евреем. Он меня и не видел. Ушёл в армию и не вернулся.

— Что, другую нашёл?

— Нет, совсем не вернулся. Погиб на боевом посту. Мне советовали при получении паспорта взять национальность матери, но я заупрямился и записал — еврей. Вот и приходится всю жизнь доказывать, что ты не хуже других.

— А тебя раньше дразнили жидом?

— Нет, — он засмеялся, — никто не хотел судьбу испытывать. Один раз в школе мальчишка из старшего класса попробовал, так я его за штаны подвесил на крючок от сломанной водосточной трубы. Его всем классом снимали под смех всей школы. Больше никто не пробовал.

— А тебе не влетело?

— Вызывал маму директор, вот и всё. Ладно, забудем об этом. Или тебе небезразлично?

— Я вообще долго не знала, что такое еврей или жид. Думала что тоже, что жлоб, дурак, крыса. Мои родители никогда на эту тему не говорили.

Соревнования для Семёна прошли удачно. На его последнюю схватку пришли посмотреть несколько офицеров из бригады спецназа, и даже её командир полковник Заболотный. После вручения наград и закрытия соревнований Заболотный подошёл к Семёну.

— Ну, молодец, сержант Котик. Не посрамил десант и бригаду. Так держать. А с женой чего не познакомишь.

— Извините, товарищ полковник. Вера её зовут.

— Берегите его, Вера, такие мужья на дороге не валяются. До свидания.

Когда Семён и Вера остались одни, Семён задумчиво произнёс.

— Вот и поженили нас.

Вера промолчала.

Семёна попросили зайти в судейскую коллегию. Когда он зашёл, то увидел, кроме главного судьи, старшего тренера сборной команды Украины и ещё нескольких областных тренеров. Его пригласили присесть на стул.

— Котик, тренерский совет областей Украины оказал тебе высокую честь, — старший республиканский тренер сделал

паузу, — включив тебя в состав сборной Украины на чемпионат Союза. Месячные сборы будут проводиться в Киеве через неделю.

Семён молчал. На лицах всех присутствующих застыл недоумённый вопрос. Обычно спортсмены высказывали радость по этому поводу, а этот одессит молчит.

— Так, что ты нам скажешь?

— Спасибо за доверие, но я отказываюсь.

— Почему? — задохнулся старший тренер.

Семён задумался, что ответить? Во-первых, он понимал, что на всесоюзных соревнованиях ему не светит стать чемпионом или даже призёром, потому что в его весовой категории большая конкуренция. В первую очередь — сибиряки, а потом и кавказцы, а быть последним он не хотел. Но, наверное, не это являлось главным. В глубине души он боялся расстаться хоть на время с Верой, а почему, он и сам не понимал. Но вдруг он нашёл ответ на свой вопрос, он возник спонтанно, и этот ответ в дальнейшем значительно изменил его жизнь.

— Я подал документы в строительный институт, и вступительные экзамены совпадают с соревнованиями, а я не хочу терять год.

— Это как раз можно устроить, так, Вахтанг Харитонович?

— Конечно, — ответил одесский тренер., — в строительном неплохая команда.

— Я буду поступать на вечерний и не хочу, чтобы меня устраивали.

— Как хочешь, будь здоров, студент, — резко и с некоторой долей ехидства сказал старший тренер.

— Спасибо, до свидания.

Вечером, уже в поезде, чуть подвыпивший Вахтанг Харитонович выговаривал Семёну.

— Ты, понимаешь, Семён, чито ти наделал. Я за тебя просил, а ти меня подвёль.

— Не хотел я вас подводить, Харитоныч. Олимпийским чемпионом мне не светит, а меньшего я не хочу, — смеясь отвечал Семён, — и не хочу я превращать спорт в дело всей жизни. Мужчина должен приносить пользу обществу, а не забавляться борьбой на ковре.

— Ещё древние римляне говорили: "Хлеба и зрелищ", а ты, умник, много стал понимать. Вот лучше давай выпьем кахетинского вина и Вере налей. Выпьем Семён за твою победу. Благодаря ей мы командой заняли второе место, а это для нас большое дело. Раньше мы выше четвёртого не поднимались. И в зал когда захочешь приходи и сынов своих приводи.

— Сынов-то нет, — вставила Вера.

— Будут, обязательно будут. Такой красивый девушка нарожает много сынов, и все будут борцы. За ваших сынов, молодёжь.

Утром поезд приехал в Одессу. Семён и Вера договорились созвониться, и она поехала домой, а он в общежитие.

Семён подал документы в строительный институт, а Вера в торговый.

Оба посещали подготовительные курсы. Времени у обоих было в обрез, но они умудрялись встречаться поздно вечером после курсов. В одну из таких встреч Вера сказала Семёну, что она беременна. Она ждала какой-то особенной реакции от него, но он только улыбнулся и сказал: